Книга Лучшие бывшие, страница 8 – Лана Гетманцева

Но Герасимова смогла взять себя в руки. На четвёртом слайде голос её окреп, слова стали чётче и увереннее, и она совсем перестала смотреть в листы, зачитывая весь текст наизусть. Вот это настоящая Маша. Эту девчонку я узнаю. Когда она действительно разбирается в теме на все сто процентов, её просто не остановить.

Подруга закончила свою речь, даже слегка запыхавшись. У комиссии не было ни единого шанса на дополнительные вопросы, потому что Герасимова ответила на все возможные, что могли ожидать её в конце выступления. Ольга Анатольевна поблагодарила за великолепный доклад и объявила небольшой перерыв, чтобы подготовить результаты защиты.

— Герасимова, ты мой герой, — я расцеловала подругу в обе щёки, когда мы вышли в коридор. Она была бледнее мела, хотя и так всегда напоминала скорее вампира, чем человека.

— Я едва не завалила, — простонала Машка.

— Но всё же сумела взять себя в руки. Комиссия даже вопросы побоялась тебе задавать, — пихнула её плечом. — Это нужно отметить.

— Ещё результатов нет, а ты уже отмечать собралась. — Ну вот, зануда вернулась.

— Спорим, ты получишь пять? — Я знала, на что давить. Машка ненавидела споры и никогда в них не участвовала, заведомо зная, что проиграет. А в глубине души она знала, что будет не права.

— Нет, Мила, не буду, — Машка зарделась, и щечки её покраснели.

Ольга Анатольевна пригласила всех войти в аудиторию. Мы с замиранием сердца выстроились у доски перед трибуной в ожидании вердикта.

— Что ж, коллеги. Спасибо вам за проделанную работу, все дипломные проекты произвели на нас положительное впечатление. Были, конечно, работы послабже, но в целом, мы очень довольны сегодняшней защитой. Итак, объявляем результаты.

Мы с Машкой схватились за руки. Отчего-то именно сейчас стало тревожно. Может, от того, что универ всё же закончился, и я только сейчас смогла это осознать? А может от того, что я бы очень хотела поделиться своей радостью с близким человеком, но его больше не было рядом, и о моих успехах он никогда не узнает. Никогда больше не обнимет и не скажет, как гордится мной. Резко захотелось заплакать, но держалась. Не сейчас, не здесь. У меня ещё будет для этого возможность.

— Снежина — пять. — Лицо озарила широкая улыбка. Машка рядом крепко сжала мою руку и с гордостью посмотрела на меня. Это и её заслуга тоже.

Наконец, дошла очередь и до подруги.

— Герасимова — пять, — объявила Ольга Анатольевна. Машка обмякла от облегчения. Ну всё, теперь я от неё не отстану, пока мы не отпразднуем сегодняшний день на всю катушку.

Мы буквально вылетели из корпуса, весело хохоча и размахивая сумками.

— Сегодня ты от меня не отвертишься, Герасимова, — сказала подруге, трепля её по голове. Машка была настолько рада своей пятерке, что даже возмущаться не стала, хотя я знаю, как её бесит, когда кто-то влезает в личное пространство. Даже если это я.

— Ладно-ладно, Мила, знаю. Сегодня делай со мной что хочешь, твоя взяла, — хохотала Машка. Что ж, она сама напросилась. Я ничего не ответила ей, лишь коварно улыбнулась и полезла в сумку за телефоном, уже зная, кому позвоню. Герасимова будет в бешенстве.

— Тогда встречаемся в десять вечера у бульвара. Дресс-код самый развратный. И без разговоров!

Герасимова хотела мне что-то возразить, но на остановку вовремя подошёл мой автобус, и я запрыгнула в него, на ходу набирая номер.