Книга Пуанты и шипы, страница 31 – Diana Luras

Мы с Софией громко смеялись, обсуждали какие-то проекты, создавая свое пространство — пространство уверенности, в которое не было доступа сплетням и злобе.

И это работало, те, кто смотрел на нас с ожиданием увидеть сломленность, отводили глаза. На одном из перерывов к нам подошла Катя.

— Лиза, слушай, я … я хотела извиниться, за то, что тогда сказала.

Я посмотрела на нее спокойным, отстраненным взглядом.

— Все в порядке, всем свойственно ошибаться.

Она лишь кивнула, и поспешила удалиться.

— Вот видишь, — тихо сказала София, — они все трусы. Нужно лишь показать, что ты не сломлена.

Лекс появился только ко второй паре. Я заметила его на перерыве, стоящего у подоконника, его взгляд был направлен в телефон, Витя первый увидел меня и ткнул его в бок. На лице Лекса тут же появился легкий оскал, пока я шла в их сторону, он не переставал пялиться на меня. Я остановилась у другого подоконника, молясь, чтобы эта парочка не надумала подойти ко мне. Но они, видимо, были совершенно другого мнения, и буквально через секунду эти двое оказались напротив меня.

Лекс засунул руки в карманы джинсов, его лицо было невозмутимым.

— Ну что, принцесса, — начал он своим привычным ядовитым тоном, — я смотрю, ты сегодня даже при параде. Готовилась к выходу на воображаемую сцену?

Я подняла глаза, голоса вокруг стали затихать. Я не спеша посмотрела на Лекса, не с ненавистью, не со страхом, а с тем, что, казалось, ранит его больше всего — с полным абсолютным безразличием. Мне вдруг стало скучно, знаете, это состояние, когда все вокруг надоело, и тебе совершенно плевать что происходит, как будто ты выпил пачку магния.

— Знаешь, Алекс, — сказала я спокойно, мой голос был тихим и ровным, но он прозвучал неожиданно громко в образовавшейся тишине. — Мне надоело.

Он приподнял бровь, изображая удивление.

— Надоело? Надоело что? Проигрывать?

— Нет, мне надоело тебя слушать. Мне надоело реагировать. Мне если честно, уже плевать на тебя и на твои жалкие выходки.

Его лицо на секунду исказилось. Видимо, он не ожидал такого ответа. Он ждал слез, оправданий, гнева, но явно не этого холодного, уставшего безразличия.

— Выходки? — он фыркнул, пытаясь вернуть себе уверенность. — Я просто показываю тебе реальное положение вещей. Ты здесь — никто.

— Возможно, — пожала я плечами, — как будто его слова были не более чем назойливым шумом. — Но ТВОЕ мнение на этот счет меня больше не интересует. Ты тратишь столько усилий, столько времени, столько фантазии, на что? Чтобы испортить мне день, оценку? Репутацию в этом месте, которое для меня никогда не будет самым важным в жизни? Учеба закончится, и я больше никогда сюда не вернусь.

Я сделала маленький шаг навстречу, глядя ему прямо в глаза.

— Ты так хочешь меня сломать? Так стараешься? Но смотри, я все еще здесь. Я стою перед тобой. И я буду стоять несмотря ни на что. Ты можешь продолжать свои детские игры, распускать слухи, пачкать меня словами… Делай что хочешь. Но знай — я на это больше не среагирую. С этого момента ты стал для меня скучным. Скучным и назойливым.

— Ты так думаешь? — прошипел он.

— Я не думаю, я знаю. — Ответила я с той самой легкой, сценической улыбкой, которая не достигала глаз. — Театр одного актера закончен. Продолжай играть и дальше, но один, нам с тобой не по пути.