Книга Пуанты и шипы, страница 58 – Diana Luras

— И что? — пожал плечами Витя, — общаются и общаются. Все равно скоро ее здесь не будет, а он как всегда будет стоять и молчать в тряпочку.

— Слишком просто, — я медленно улыбнулся, и почувствовал знакомый холодный огонь. — Он думает, что вернувшись из поездки, может стать для нее героем. Но он забывает, что здесь героем быть опасно. Особенно в моем королевстве.

Я отодвинул стул и встал, направился к выходу. Адреналин, такой знакомый и желанный снова заструился по венам. На моей шахматной доске появилась ненужная фигура, которую нужно было убрать. Аккуратно и безжалостно.

И я стал наблюдать, хороший охотник сперва медленно выслеживает свою жертву, изучает ее привычки и повадки. Но мои наблюдения затянулись…

Они сидели в библиотеке. Конечно же, за одним столом. Я пришел сюда, чтобы найти предлог для новой атаки, но теперь стоял между стеллажами, и не мог оторваться.

Артем что-то показывал ей на ноутбуке, а я не могу перестать смотреть на ее улыбку, которая была легкой и спонтанной. Лиза была расслаблена. Ее обычно напряженные плечи были опущены. Она даже тихо посмеялась, прикрывая рот ладонью, но ее смех прозвучал для меня громче любого взрыва.

Что-то острое кольнуло под ребра. Ревность? Нет, это чувство было намного хуже, чувство собственности.

Она моя.

Мысль пронеслась в голове ясная и неоспоримая. Ее страх, ее слезы, ее отчаяние — все это принадлежало мне. Она уже принадлежала мне. А этот ублюдок Игнатьев пришел и украл ее. Украл ее улыбку, ее расслабленную позу, ее внимание.

Я вдруг вспомнил ее после соревнований, когда она ждала меня, ждала специально, чтобы поддержать. В ее глазах тогда не было ненависти, было почти что уважение к моей силе. И это принадлежало мне. А сейчас она смотрела на Артема с той легкостью, с какой смотрят на старого приятеля.

Гнев закипал во мне, горячий и слепой. Я хотел пойти, опрокинуть их стол, вышвырнуть этого парня из библиотеки и посмотреть, как ее улыбка снова сменится страхом, моим страхом, адресованным лишь мне, и больше никому.

Но я не двинулся с места. Потому что вместе с гневом пришло осознание, странное и совершенно новое ощущение — щемящая пустота. Я смотрел на них и понимал, что между ними есть что-то другое, что-то неуловимо простое. Чего у меня никогда не было. Ни с кем. Ни с друзьями, ни с тем же Витей, ни с девушками, которые видели во мне только статус и обложку.

Я, Лекс, всегда добивался всего силой, страхом или деньгами, это было проще всего. А этот ничем не примечательный Артем получил ее улыбку просто так. Просто, будучи обычным, добрым, мать твою.

«Слабый — прошептал его внутренний голос, похожий на голос отца. Ты что, хочешь стать таким же, как он? Жалким, заискивающим?»

Нет, никогда, я сжал книгу так, что затрещал корешок.

Мой план был верен. Игнатьев — слабое звено. Стоит надавать на него, как вся эта идеальная картинка разрушится. Я заставлю его сбежать, снова молчать. Я снова загоню Лизу в ту позицию, в которой она должна быть одинокой, напуганной и принадлежащей только мне.

Но когда я снова посмотрел на смеющееся лицо Лизы, та самая игла под ребра вонзилась еще глубже. И я с ужасом осознал, что уничтожая ее общение с Артемом, я уничтожу и это легкое выражение на ее лице.

Я швырнул книгу на полку, развернулся и вышел из библиотеки, мои мысли были спутаны, эта девчонка заставляла меня испытывать то, что раньше казалось невозможным, немыслимым. Теперь это была война с самим собой. Я не знал, как вести себя дальше, и чувствовал, что в этом споре у меня есть все шансы проиграть не только машину.