Книга Бывшие. Мы встретимся вновь, страница 9 – Марьяна Громова

Стою с ложкой в руке, зависнув ею над кастрюлей. Вся жизнь пронеслась перед глазами, как одно мгновение. Столько было всего и хорошего, и плохого. И большая часть этого всего безотрывно связана с Тимуром.

Хоть он этого и не знает.

Я для него была всего лишь кратковременным увлечением, так, девочка для постели. Ненадолго.

А он стал для меня целым миром. Навсегда.

Но!

Встряхиваюсь, пытаясь насильно избавить голову от глупых мыслей.

"Нет, я не из тех, кто будет пресмыкаться и всё прощать мужчине! Я так любила его! А он мне изменял! С таким мужчиной не может быть будущего. Так и будет ходить налево" — вот такую мантру я читаю мысленно уже семь лет, когда вдруг в голову приходят нелепые сожаления.

А ещё заставляю себя вспоминать нашу последнюю встречу в статусе влюблённых.

— Тимур, Тимур, скажи мне, что это неправда! — от подступающих слез щиплет глаза.

— Конечно, это неправда, — снисходительно улыбается он. — Поменьше слушай своих подружек.

— Аня видела вас своими глазами! — я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он отводит взгляд. И я чувствую, вижу, знаю, что он мне сейчас врёт! Хоть и очень хочу обмануться...

— Ну, и что она видела? Что? Как я посадил кого-то там в машину? Подумаешь!

— Нет! Она видела вас в клубе. В женском туалете. В кабинке. Мне все подробности изложить? — голос все-таки проседает, и слезы моментально начинают течь по щекам.

— Ну, да, было! Было! И что? Это была одноразовая телка. Такую только в туалете трахнуть! А тебя я, между прочим, с собой в Москву зову! Чувствуешь разницу?

Он закатывает глаза к потолку. И на лице его написано раздражение! Не страх меня потерять! Не раскаяние! А просто раздражение от того, что приходится со мной объясняться.

Именно в тот момент я окончательно и бесповоротно поняла, что никуда с ним не поеду. Потому что там, в Москве, он будет гулять и изменять мне, а я не смогу это терпеть... Да что там... Я этого могу в какой-то момент просто не пережить.

Так, всё! Окончен вечер воспоминаний!

Выключаю газ. И иду спать, старательно вычеркивая Тимура Громова из мыслей.

А утром оказывается, что Ася заболела.

Всё утро звонит Макс. При одном из магазинов ночью сгорел склад. Вероятнее всего, это поджог. Плюс, фуру с товаром задержали на границе с Белоруссией. И это всё по телефону не решается. Мне нужно там быть! Мне нужно возвращаться...

Кошусь на отца.

Он с утра сегодня отжигает круче, чем обычно.

Язвит. Придирается ко всему. Учит меня жизни.

— Отец, мне надо уехать на пару дней, — объявляю ему, собираясь в аптеку за лекарствами.

— Так поезжай. Надо ему! Мне вот никуда не было надо, когда ты маленький был! А ведь звали на работу на нефтяную вышку на Сахалине. Но ты ж болезненный был жутко, а там климат какой! Из-за тебя не поехал, потому что вахтами ездить, когда у тебя сын растёт — последнее дело! Всё для тебя старался. И вот итог. Отец при смерти, а у него всё дела, всё дела...

"Боже, дай мне терпения!" — мысленно умоляю я того, о ком не думал, кажется, никогда.

— Так, всё! Прекрати брюзжать! Я в аптеку, — с облегчением хлопаю дверью.

Аптека далеко, по прикидкам полкилометра пешком я точно отмотал. И чего машину не взял? Идиот.

В аптеке небольшая очередь — парень, девушка и две старушки. И хоть девушка увлечённо разглядывает витрину с таблетками, ни разу не обернувшись в мою сторону, я ее сразу узнаю! Нет, ну, надо же! Прям вот ни дня без совпадений!