Книга Бывшие. Мы встретимся вновь, страница 6 – Марьяна Громова

Сижу. Курю в открытое окно.

И такое совпадение, конечно, вообще, невероятно, но... Буквально через пару минут слышу стук каблучков по асфальту. И готов руку дать на отсечение, что это Алинка!

Одна. Входит во двор из тёмной подворотни. В том же самом платье, что я видел днем. Только вместо кроссовок на ногах что-то на каблучках — в темноте не разглядеть.

Как ревнивый муж, смотрю на часы. Полночь! А она шляется где-то! А ребёнок с кем? И как ей такое муж позволяет? Я бы не позволил.

Вдруг из подворотни следом за ней выруливает какой-то мужик.

— Алина! Стой! Ну, прости меня, идиота! Я не хотел! — орёт на весь двор.

Хрен знает, зачем я выхожу из машины ему навстречу! Но... Выхожу. И решительно шагаю к ней...

— Тимур? — моё имя в ее исполнении звучит примерно так же удивленно, как и днём, но только сейчас я буквально в каждом звуке Алинкиного голоса слышу облегчение. И даже, кажется, радость. И это вдруг... приятно! Это вдруг заставляет меня почувствовать себя героем, мужчиной, защитником, хоть меня никто и не просил ни геройствовать, ни защищать.

— Рада меня видеть снова? — бесцеремонно засовываю её к себе за спину, оказываясь лицом к лицу с мужиком.

— А ты кто такой? — бычится он. — Какого х. ра лезешь не в свое дело?

От него разит спиртным и сигаретным дымом. И он не слишком молод, а для Алинки так совсем даже стар.

— Ну, допустим, муж, — усмехаюсь я, слыша, как Алинка хмыкает за спиной.

— Да, нет, мужик, — ржёт он, разводя руками. — Муж — это я! А ты по-любому либо любовник, либо так, залётный трахарь. Наша Алиночка ещё та шлюшка. Ты в курсе?

И нет, я вовсе не уверен в том, что он не прав. Откуда мне знать, чем Алинка занималась здесь все эти годы? И да, я и сам считаю, что это — не мое дело, но...

Просто со мной происходит что-то на уровне инстинктов! Я не задумываюсь о том, что мужика надо наказать! Но меня словно кипятком обваривает яростью. Она затапливает мозг горячей лавой! И рука сама сжимается в кулак! А кулак сам взлетает вверх и врезается в его челюсть.

Костяшки обжигает болью. Но я испытываю настоящее облегчение от того, как он, пронзительно взвизгнув, хватается за лицо и сгибается пополам.

— Херовых мужиков ты себе выбираешь, — киваю на него Алинке.

Пожимает плечами и неожиданно смеётся, немного нервно, но заразительно. И мне тоже становится смешно. Правда, не надолго. Ровно до того момента, когда она начинает говорить:

— У меня всегда был отвратительный вкус в отношении мужчин.

Я вот просто всей шкурой чувствую намёк в свою сторону! И мне хочется, как пацану, сказать что-то типа: "Он испортился уже после меня" или обидеться на эти слова. Но отреагировать я не успеваю...

Мужик распрямляется, а Алинка, послав мне воздушный поцелуй, убегает к подъезду!

Стою ошарашенный произошедшим. Нет, я, собственно, ради кого сейчас, можно сказать, жизнью рисковал? Какого хрена я вступал в схватку?

— А что, награда за спасение не полагается? — кричу ей вслед.

Рядом на чьей-то машине почему-то срабатывает сигнализация. На втором этаже дома тут же открывается окно, словно кто-то там, внутри, ждал именно этого момента. И оттуда доносится противным женским голосом:

— Да есть у вас совесть, а? Или всю пропили? Мудаки! Вы в курсе, вообще, сколько времени? Я звоню в ментовку!