Книга Измена. Слушай свое сердце, страница 36 – Елена Грасс

Для Аси забота обо мне прямо как необходимость. Она одна, и ей пока больше не о ком так беспокоиться. Дочь живёт далеко, мужа нет.

У меня так было с Эдом и детьми. Но теперь всё изменится.

— Мама и папа забрали детей на несколько дней. Надеюсь, всё нормально у них будет.

— Все без тебя справятся, угомонись. Ты болеешь? Вот и болей! Побудешь одна, обо всём подумаешь. Но главное, Наташа, пожалуйста, только помни: мир не остановился после такого события для тебя. Он движется дальше.

Поднимаю взгляд и замечаю в её глазах тревогу.

— Ася, не нагнетай, подруга! Не переживай за меня. Всё в порядке. Меня теперь только одно, на самом деле, больше всего волнует…

— Что? — замирает подруга. — Раздел имущества?

— И это тоже, но нет. Это свадьба сына, которая состоится через три месяца. Получается просто шик: сын женится, а родители разводятся из-за измен! Лучше не придумаешь. Да и сомнительное, конечно, веселье будет, когда я на грани развода с его отцом. Плюс, как мы встретимся на том мероприятии? Будем изображать прекрасную семью или он пожалует на свадьбу сына с любовницей?

— Нет, он же не совсем идиот, чтобы тащить её на свадьбу к сыну! — Ася не скрывает своего возмущения. — Хотя всё, конечно, может быть. Вот, ты же тоже не думала, что он изменщик, а как оказалось! Все они одним миром мазаны! Всё до одного!

Мне не нравится, что Ася сейчас так рассуждает, но пока я не в том настроении, чтобы убеждать её в обратном. Я всё ещё хочу верить в людей. В мужчин. В счастливую жизнь. Пусть не с мужем, да, но всё-таки.

— Не знаю, честно. Раньше и я так думала, но теперь уже сказать сложно. Может, и идиот. И такое вполне возможно.

ЭДУАРД

Всю дорогу Аринка вела себя очень оживлённо, словно внутри неё — неиссякаемый источник энергии.

Она то и дело что-то рассказывала, жестикулировала, смеялась, причём чаще всего над собственными шутками. Время от времени она поглядывала на меня, явно ожидая поддержки, но я молчал.

Я смотрел на неё и не мог понять, как можно быть настолько лёгкой и беспечной? В её глазах не было ни тени тревоги, ни намёка на усталость от жизни. Она смеялась так искренне, будто в её мире не существовало никаких забот.

Но разве такое возможно? В наши-то годы, когда у каждого груз ответственности и обязательств, когда постоянно приходится решать какие-то проблемы?

Или она просто умеет то, что я не могу — абстрагироваться от всего? Отбросить тяжёлые мысли и жить здесь и сейчас?

В какой-то момент я вдруг осознал: моя Наташка когда-то тоже была такой — беззаботной, лёгкой, умеющей радоваться самым простым мелочам.

Мы с ней вечно шутили, смеялись, и даже в конфликтах старались помириться до ночи. Неважно, кто делал шаг на навстречу — нам обоим не было стыдно признавать ошибки друг перед другом.

Никто из нас никогда не стремился задеть или обидеть другого, напротив, мы искали компромисс через шутки или мелкие подарки, и это помогало снять напряжение.

Но когда именно она изменилась, я так и не смог вспомнить. Теперь мы оба перестали шутить, сглаживать конфликты. Нам неожиданно стало наплевать, что мы можем весь день не сказать друг другу ни слова. И кто же в этом виноват?

Приземляясь в Сочи и выходя с аэропорта, я не вижу ни синевы неба, ни яркого солнца, ни красоты города.