Книга Чудо для мужчины с принцессой, страница 36 – Ольга Корк

— Разумеется.

— И четвёртое, — я помедлила. — Если мы начинаем работать, мы начинаем с чистого листа. Без оглядки на вчерашнее. Идёт?

— Идёт, — выдохнул он. — Спасибо, Василиса.

— Не за что. Я не ради вас. Ради Вари.

Я сказала это и сама себе не поверила. Ну ладно, ради Вари. И ради денег, не буду скрывать. А ещё из-за дурацкой, банальной жалости, которая во мне всегда была сильнее здравого смысла. Жалостливая дура. Вот и всё.

— Договор пришлю сегодня вечером, — сказал Константин, и в голосе явственно проступило облегчение. — Когда вам удобно начать?

— Завтра, — вздохнула я, понимая, что обратного пути уже нет. — Часов в десять. Только адрес пришлите. Я ж к вам домой теперь буду ходить, или как?

— Да, конечно. Я всё скину. Василиса… спасибо.

— Пока рано спасибо говорить, — буркнула я и нажала отбой.

В восемь утра в декабре еще темно. Темно, холодно и хочется спать. Но я стояла у ворот дома в коттеджном посёлке и пялилась на табличку с номером участка.

Дом у Гордеевых был… серьёзный. Двухэтажный, с большими окнами, за которыми угадывался тёплый свет. Дорожки расчищены, на крыльце горел фонарь. Всё строго, аккуратно, по-хозяйски. И как-то безлико. Не знаю, может быть, летом здесь всё иначе, но зимой создавалось впечатление, что в доме живёт не хозяин с маленькой дочкой, а случайный гость, боящийся что-то изменить на пустынном участке.

Сцедив зевок, я потянулась к звонку.

— Ладно, это не моё дело. Посмотрим, что выйдет из этой авантюры.

Каким образом из договорённости, что я приеду к десяти, в процессе обсуждения договора всё перешло к тому, что я оказалась на пороге дома Гордеева в восемь утра, я так и не поняла, но возмущаться было уже поздно.

Дверь открыл Константин. Заспанный, немного лохматый, в домашней одежде, с чашкой кофе в руке. Посмотрел на меня так, будто сам не ожидал, что я приду.

— Доброе утро, — сказал он хрипловато. — Проходите. Варя еще спит. У неё режим сбился, переволновалась вчера.

— Из-за чего? — спросила я, разуваясь в прихожей и оглядываясь.

— Из-за вас, — усмехнулся он. — Боялась, что не придете.

Я промолчала, но внутри что-то ёкнуло. Что-то похожее на страх. Потому что уровень ответственности неожиданно начал зашкаливать. И не разочаровать маленькую непоседу мне стало неожиданно важнее, чем не подвести её папу. И с каждым днем этот страх то пропадал, то появлялся вновь.

Первая неделя с Гордеевыми оказалась… странной. В хорошем смысле странной, но от этого не менее выматывающей.

Я приезжала к восьми утра — и сразу попадала под влияние урагана по имени Варвара. Варя неизменно просыпалась за десять-двадцать минут до моего прихода, но завтракать ждала меня. Первые дни завтраки готовил Константин. А потом как-то незаметно эта обязанность перешла ко мне. И даже сгоревшие тосты и неудавшаяся яичница на чужой кухне не смогли помешать моим подопечным с надеждой смотреть на кухонный стол, стоило им только зайти на кухню. Для Гордеева я каждое утро варила кофе — вот зачем, спрашивается? Но видеть счастливую Варькину мордашку, которая могла лишние пять минут повиснуть на любимом отце, стоило того. Для Варюхи я или варила каши, или мы с ней ели хлопья, иногда вот тостами баловались. Константин чаще всего присоединялся к нам, а потом в строгом костюме уходил из дома, оставляя нас с мелкой шилопопой забавляться по своему выбору. Единственным его условием было, чтобы дом устоял. Он так и говорил каждый день, стоя на пороге: