Книга Чудо для мужчины с принцессой, страница 39 – Ольга Корк

Я же, обнимая эту необыкновенную малышку, сама не заметила, как тоже задремала.

Разбудил меня звук открывающейся двери. Константин стряхивал снег с куртки в прихожей, и вид у него был… странный.

— Извини, что долго, но на дорогах такое… — сказал он тихо, чтобы не разбудить Варю. — Снегопад. Дороги перекрыли, транспорт встал. Я еле доехал.

— В смысле? — аккуратно поднявшись, я подошла к окну и обомлела.

Снег валил так, что в двух метрах ничего не было видно. Фонари тонули в этой белой круговерти, и казалось, что посёлок просто исчез. Это было безумно красиво. Но в то же время страшно. Как будто, укрытые белой пеленой, мы остались совсем одни. И больше нет никого за пределами этого дома.

— В том смысле, Василиса, — Константин провёл рукой по лицу, не зная о моих мыслях, — что вы, кажется, у нас застряли. До утра как минимум.

Я уставилась на него. Он — на меня. Варя сладко посапывала на диване, не подозревая, что её папа и странная тётя Вася только что оказались в неловкой ситуации. Прям как по сценарию какой-нибудь романтической новогодней комедии.

— Черт, — выдохнула я.

— Черт, — согласился он.

И мы оба почему-то улыбнулись.

Я не привык, чтобы в моем доме что-то менялось. Дом — это моя крепость. Мой оплот спокойствия и уединения, черт подери!

После ухода Татьяны я выстроил систему. Чёткую, понятную, предсказуемую. Дом — место, где всё на своих местах. Где нет сюрпризов. Где Варя в безопасности, а я могу хотя бы здесь не думать о работе и не ждать подвоха.

Единственное исключение — няни для Варюхи. Но они никогда не оставались дольше, чем были нужны. Их рабочий день всегда заканчивался с моим появлением в доме. И после себя эти женщины не оставляли следов.

А потом появилась она.

Василиса Чудо ворвалась в нашу жизнь так же внезапно, как и в тот первый раз в кабинете. Спасибо дочери и моему желанию всё исправить. Потому что я, оказывается, редкий вид подкаблучника — весь компактно уместился под пяткой дочери. Бесконечно любимой, родной и той единственной, кому я могу позволить всё. Молодец. Теперь ровно в восемь утра на пороге появляется рыжее Чудо с розовыми от мороза щеками и с горящими глазами.

Первые дни я ловил себя на том, что прислушиваюсь. К шагам на кухне. К Вариному смеху. К тому, как Василиса разговаривает с дочерью — серьёзно, но с какой-то удивительной лёгкостью, будто они знакомы сто лет. Я даже в офис стал уезжать позже, чтобы первые часы присутствия Василисы в доме быть рядом. Особенно в первые дни. Если бы не москвичи, то и вовсе работал бы из дома, но пока возможности такой не было. Хотя пару раз и получалось примчаться домой после обеда, чтобы не высовывать носа из кабинета.

И что удивительно: несмотря на присутствие чужого человека в доме, она мне не мешала. Какое-то загадочное шушуканье, смех, быстрые шлепки босых пяток дочери по полу — дом был полон звуков, как знакомых, так и непривычных для меня: женский голос, считающий до десяти, чтобы идти искать Варю; серьёзные интонации, когда Вася объясняла Варьке что-то про рисование; ворчание — это наша профессиональная няня что-то готовила. А ещё теперь у нас в гостиной постоянно был взрыв красок. То цветная бумага, разложенная на столе. То карандаши. То, неожиданно, коробки с новогодними украшениями. А самих-то украшений и нет. Дом жил. Как-то иначе. По-новому. Но почему-то это не раздражало.