Книга Хирург для дьявола, страница 129 – Кэти Андрес

Тянусь рукой к гарнитуре в ухе. Нажимаю кнопку связи.

— Малыш.

— На связи, босс.

— Тут сын ее. Имя его пробей, если он чистый — тело убрать и спрятать надежно.

— Сделаем, командир. С ней что?

Бросаю последний взгляд на женщину, которая меня родила.

— Оставь как есть. Будем наблюдать. Посмотрим, кого она еще после себя оставила в этой цепочке и кто придет на запах крови. Не высовываться. Работать чисто, не светиться.

Я поворачиваюсь к выходу, перешагивая через растекающуюся по паркету лужу крови.

— Если повезет, быстро управимся со всем этим дерьмом и разойдемся. Жить.

— Принято, босс.

Сапёр

Огромная ваза, весом килограммов пять, взмывает в воздух с такой скоростью, словно Лера всю жизнь тренировалась метать ядра.

Я даже не дергаюсь.

Просто делаю выверенный, плавный шаг в сторону. Сзади раздается оглушительный грохот — тяжелая керамика разлетается на сотни осколков, усыпая пол коридора.

Я смотрю на неё и чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

Злая.

Дикая.

Живая.

Моя.

Господи, как же я скучал по этому первобытному огню в её глазах. Я готов был вечность стоять под этим обстрелом, лишь бы видеть, что она дышит.

Понимает, что промазала.

Грудь тяжело вздымается, взгляд лихорадочно мечется по пустой прихожей в поисках новых снарядов. Не найдя ничего подходящего, она круто разворачивается на босых пятках и бросается вглубь дома, на кухню.

Я иду следом.

Медленно, не делая резких движений. Как сапер, который заходит на заминированное поле, прекрасно зная, что сейчас рванет.

Захожу на кухню. Лера стоит за кухонным островом, отгороженная от меня мраморной столешницей, как баррикадой.

В меня тут же летит плоская керамическая тарелка. Я уклоняюсь легким движением головы. Тарелка вдребезги разбивается о стену за моей спиной. Следом, словно граната, летит тяжелая деревянная разделочная доска. С неё прямо в воздухе слетает тонко нарезанный пармский окорок. Куски ветчины шлепаются мне на грудь, пачкая черную футболку, и падают на пол.

— Ты ублюдок! — срываясь на визг, кричит Лера, запуская в меня солонку. — Эгоистичный, контуженный, самовлюбленный ублюдок!

Я отбиваю солонку предплечьем.

— Я два года жрала таблетки! — в меня летит перечница. — Я разговаривала с пустотой! Я чуть в дурку не отъехала, Сапёр! Я думала, что сошла с ума!

Делаю медленный шаг вперед.

— Прости, — говорю тихо, но мой голос заполняет всю кухню, прорезаясь сквозь звон бьющейся посуды. — Так было нужно, Лер.

Она делает шаг в сторону, двигаясь вдоль острова, чтобы удержать дистанцию. Я зеркалю её движение. Мы начинаем кружить вокруг этой мраморной глыбы. Шаг за шагом. Напряженные, как два зверя в клетке.

— Нужно?! Кому нужно?! Ты решил сдохнуть! Ты оставил меня одну! Я каждый божий день видела, как тебя разрывает на куски под теми плитами! Я хоронила тебя в своей голове каждый вечер! Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделал, психопат?!

Она хватает с блюда надкусанное яблоко и швыряет в меня.

— Я сделал это, чтобы ты жила, — отвечаю ровно, делая еще один шаг вдоль стола. — Чтобы система поверила, что я мертв. Чтобы они никогда не пришли за тобой. Мне нужно было время, чтобы вырезать их всех до единого. До последнего человека, который хотя бы косвенно был причастен к твоему прошлому.