Книга Хирург для дьявола, страница 36 – Кэти Андрес

Обычный врач, который не моргает под дулом пистолета. Который шутит, пока на нее падает труп с простреленной головой.

Пазл, который не давал мне покоя, вдруг начал складываться, образуя еще более жуткую и непонятную картину.

Я-то думал, она просто циничная стерва, насмотревшаяся на кровь в хирургии. Думал, ее характер — это защитная реакция от усталости.

Но обычным хирургам не стирают биографию на уровне спецслужб.

Семнадцатилетним девчонкам не делают новые, бронированные легенды, если за ними не тянется шлейф из чего-то по-настоящему страшного.

«Явидела вещи, которые ломаются так страшно, что ни одному человеку с оружием и не снилось».

Да что же ты видела?

Что же такое могла пережить семнадцатилетняя девочка, что ее вот так, пришлось скрывать?

Кто ты такая, Валерия Викторовна? Дочь криминального авторитета, которую спрятали от конкурентов? Единственная выжившая в какой-нибудь мясорубке? Свидетельница, давшая показания против картеля?

Мой мозг, заточенный на анализ угроз, начал перебирать варианты, один хуже другого.

— Значит, ищите не по имени. Ищите по внешности. Прогоняйте ее детские фото, которых нет, через нейросети для старения/омоложения. Ищите крупные нераскрытые дела семнадцатилетней давности. Убийства целых семей, пропавшие без вести подростки, разборки девяностых, в которых могли уцелеть дети. Ищите всё.

— Понял, командир, — Малыш кивнул, его лицо стало мрачным. — Думаете, она может представлять для нас угрозу? Если за ней кто-то придет…

— Если за ней кто-то придет, они умоются кровью. Пока она в моем доме и лечит моего брата, она под моей защитой. Свободен. Продолжайте копать.

Малыш развернулся и вышел из кабинета.

Я знал каждого игрока в этом городе, знал их слабости и болевые точки. А теперь в самом центре моей защищенной базы, на втором этаже моего дома, спала женщина, которая была черной дырой.

И самое раздражающее в этой ситуации было то, что вместо того, чтобы вышвырнуть эту потенциальную угрозу на улицу, я испытывал непреодолимое, почти животное желание разгадать ее.

Провел рукой по щеке.

Говорят, саперы не имеют права на ошибку. Но, кажется, прямо сейчас я добровольно шел по минному полю, даже не пытаясь смотреть под ноги.

Двадцать восемь дней. Четыре недели. Почти месяц.

Именно столько времени мне понадобилось, чтобы собрать младшего брата местного теневого властелина по кускам и вернуть его в состояние функционального, хоть и слегка помятого подростка.

За этот месяц моя жизнь превратилась в сюрреалистичный ситком с элементами криминальной драмы.

Я жила в элитном особняке посреди соснового леса, спала на шелковых простынях, пила кофе из машины стоимостью с почку и каждый день проводила обход в компании вооруженных до зубов бабуинов.

Денис оказался парнем крепким. Как я и говорила — заживал как Росомаха.

Первую неделю мы боролись с температурой и угрозой перитонита, но убойные дозы антибиотиков и его молодой организм сделали свое дело. К концу второй недели он начал садиться. На третьей — Малыш с Шурупом, под моим строгим, матерным контролем, уже водили его под руки по коридорам дома.

Мои отношения с местной фауной тоже устаканились.

Бойцы Сапёра перестали смотреть на меня как на заложницу, и начали относиться… ну, наверное, как к злобному, но очень полезному талисману. Я гоняла их за медикаментами, заставляла мыть руки по локоть хлоргексидином перед тем, как зайти в палату к Денису, и периодически читала им лекции по анатомии за ужином. Они ржали над моими черными медицинскими шутками, а Толя-Малыш так вообще взял надо мной кулинарное шефство, пытаясь откормить меня до состояния румяного поросенка.