Книга Хирург для дьявола, страница 39 – Кэти Андрес

Он смотрел на меня. Долго. Тяжело. Изучающе. В его взгляде боролись два инстинкта: инстинкт хищника, требующий уничтожить то, что не поддается контролю, и инстинкт сапера, требующий разобраться в сложном механизме.

Сапер победил.

Руслан тяжело, с каким-то почти физическим усилием выдохнул, протянул руку и снял с базы небольшую рацию.

— Малыш.

— На связи, командир, — тут же отозвался бас Толика.

— Заводи машину. Отвезешь Валерию Викторовну по адресу, который она назовет. Проследи, чтобы она зашла в квартиру.

— Понял, командир. Через две минуты у крыльца.

Я удовлетворенно кивнула, подхватила свой саквояж и встала со стула.

— Вот и ладненько. Надеюсь, больше не увидимся. Желаю Денису крепкого здоровья, а тебе... ну, поменьше стрелять в людей, что ли. Прощай.

Я развернулась и пошла к двери, чувствуя невероятную, почти пьянящую легкость. Свобода. Моя маленькая, серая, но такая родная свобода.

Я уже взялась за ручку двери, когда его голос, тихий, но пробирающий до костей, остановил меня.

— Валерия.

Я замерла, но не обернулась.

— Я узнаю, кто ты. И если ты та, кто будет угрожать мне или моей семье... я тебя закопаю.

Я медленно обернулась. Посмотрела на этого жуткого, шрамированного мужчину, сидящего за столом, на пистолет перед ним, на этот идеальный, стерильный кабинет. И улыбнулась. Самой широкой, самой искренней улыбкой за весь этот месяц.

— Жаль, что это не так, — произнесла с ноткой поддельной грусти в голосе. — Очень бы хотела быть закопанной в таком красивом месте. Тут сосны потрясающие.

Я подмигнула ему, вышла в коридор и плотно закрыла за собой дверь.

Спектакль окончен.

Кабинет главврача встретил меня привычным запахом дорогого парфюма Эдика, легким ароматом кофе и атмосферой тотального бюрократического уныния.

С момента моего возвращения в реальный мир прошло два дня.

Малыш, как и было приказано, довез меня до самого подъезда моей скромной однушки в спальном районе, дождался, пока я закрою дверь, и уехал, растворившись в ночи.

Я проспала почти сутки, наслаждаясь отсутствием вооруженной охраны за дверью, а потом приняла душ, надела свой лучший, самый строгий деловой костюм и поехала на работу.

Эдик орал.

Нет, не так.

Эдуард Романович визжал.

Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами, идеальная укладка слегка растрепалась, а руки, опирающиеся на массивный стол красного дерева, мелко дрожали.

— …и ты заявляешься сюда, как ни в чем не бывало?! — вопил он, брызгая слюной. — После того как я на уши поставил всю полицию города?! После того как меня таскали на допросы, потому что камеры засняли, как тебя пихают в тонированный внедорожник?! Я звонил в прокуратуру! Ты хоть понимаешь, какой репутационный ущерб ты нанесла клинике?! И мне?!

Я сидела в глубоком кожаном кресле для посетителей, закинув ногу на ногу.

Моя спина была идеально прямой, руки спокойно лежали на коленях, а на лице не было ни единой эмоции. Я просто наблюдала за ним, как за интересным клиническим случаем острой истерии.

Господи, и с этим человеком я когда-то спала?

С этим истеричным, трусливым слизняком, который больше переживал за репутацию больницы, чем за то, что меня могли расчленить в лесу?

Контраст между Эдиком и теми людьми, с которыми я провела последний месяц, был настолько разительным, что мне даже стало немного смешно.