Книга Малая, я тебя испорчу, страница 216 – Настя Мирная

Она садится на край кровати, демонстративно расправляет её и забирается под одеяло. Подарив мне долгий, расстроенный и травящий эмоциями взгляд, нарочито ровно повторяет:

— Спокойной ночи. Мне завтра вставать рано, давай спать.

Ложусь рядом, но её не трогаю. Поворачиваюсь спиной к спине, скрючившись на самом краю. Никто из нас не спит. Ближе к утру слышу, как Светка тихо всхлипывает.

— Принцесса, эй, ты чего вздумала рыдать? – хриплю от долгого молчания и прочищаю горло. Прижимаюсь к спине, убираю с лица волосы. – Света, малыш, не надо. Я с Майей поговорю, она съедет.

Не самый лучший вариант, учитывая возвращение Макса, но сейчас я готов на что угодно, лишь бы она не плакала.

Малая резко поворачивается и, пробив в груди дыру прямым вопросом, вырывает сердце:

— Это была она, Никита? С ней ты провёл ту ночь?

Он солгал мне. Мы оба это знаем.

Сначала промолчал. Потом попытался свести всё к тому, что я себе напридумывала. В конце сказал, что нет, не она. Только было поздно. Для нас обоих. И ранит даже не ложь, а то, что он живёт с ней после этого, будто ничего и не было. Не расскажи он мне о той ночи, я бы, возможно, отреагировала спокойно, приняла бы и поняла. Но правда никуда не денется, сколько не отнекивайся.

Поэтому я опять сбежала. Не молча и не далеко. Оставила записку, что не захотела его будить, и поехала на учёбу. Слёз больше нет — шоковая заморозка сработала на отлично.

Но вот с эмоциями сложнее. Я снова не знаю, что должна чувствовать. Мне обидно, больно и до тошноты хочется вернуться, наброситься на Никиту с кулаками и орать, пока не закончатся силы. Я не сомневаюсь, что он любит меня. Что он хочет только меня. Что он не может без меня жить, как и я без него. Я верю даже в то, что он действительно относится к Майе как к другу. А она к нему? Она любила его близнеца!

Боже, я совсем ничего не понимаю. Зачем им было жить вместе? Почему он просто не сказал правду? Неужели он ни разу не думал переспать с ней, довести дело до конца? Майя, насколько я помню, очень красивая, яркая и эффектная.

Эти мысли сгрызут меня заживо. Просто сожрут и косточек не останется.

Мне надо поговорить с Никитой ещё раз, но я не готова к конструктивному диалогу. Одно я знаю точно — рвать с ним из-за этого я ни за что не стану. Больше никаких трусливых побегов. Мне просто необходимо время на то, чтобы первые эмоции улеглись.

Мерный стук колёс метро обычно успокаивает, но сегодня раздражает до зубного скрежета. Бесят школьники, угорающие над рилсами в телефоне. Женщина, от которой воняет приторно-сладкими духами на весь вагон. Старушка, ворчащая рядом на невоспитанную молодёжь. Даже мелькающие станции бесят.

Я злюсь на всё и всех, потому что не могу выплеснуть это на раздражителя. На Ника. На эту чёртову шикарную Майю! На то, что она была с ним рядом, в одной квартире, гораздо дольше, чем я. За то, что она его кормит, и он, уверена, говорит, что ему нравится. За то, что у него на неё, чёрт подери, встал!

Даже кипящими мозгами понимаю, что он имел право жить так, как хочет. Хоть по-соседски, хоть иногда её потрахивать. Да хоть постоянно! И я не должна чувствовать обиду и злость. Но я их чувствую и не могу это прекратить!

Он соврал. Глядя в глаза. Впервые, надеюсь, за всё время. Но с какой целью, если знает, что я догадалась?