Онлайн книга «Она - моё табу»
|
Поднимаюсь на пальчиках, обнимаю за шею и шуршу: — Хорошо. Но исключительно для тебя. — И не для кого другого. — подтверждает спокойно, но в этих словах столько силы, что я без сомнений готова положиться на него в любой ситуации. Каждое его слово кажется весомым, важным, значимым. Если он не на эмоциях, то все они взвешенные, выверенные и попадают прямо в точку. Андрюша не пустозвон, как многие другие. Знает, что и с какой целью говорит. Ему не надо использовать миллион слов, чтобы убедить и заставить ему поверить, послушать и услышать. Всего пара предложений, и я сама хочу быть для него такой, какой он хочет меня видеть. Не в кожаных шортах, откровенных топах, на высоких каблуках. Без косметики и замысловатых причёсок. Я хочу, чтобы он видел меня истинную. Такой, какими девушки стараются вообще никому не показываться. Растрёпанной, со спутанными волосами, в домашней футболке, которой уже лет пять, и она вся в дырочках и пятнах, но я продолжаю её таскать, потому что она мне нравится. А возможно, дело не в его словах, тоне и взглядах, которыми он так мастерски орудует, а в моих чувствах к нему. Я, честное слово, не знаю. Да и знать не хочу. Мне просто нравится быть с ним. И нравится, что ему нравится белое, лёгкое, невесомое, почти неощутимое платье до середины бедра и отсутствие косметики. Парень заводит руку за спину и не понятно откуда достаёт одинокую белую розочку с яркой жёлтой серединкой и сладким ароматом. Протягивает её мне и сипит: — Извини, времени не было забежать в цветочный. Пришлось воровать. Усмехается так задорно, что я и сама не могу удержаться от смеха. Прежде чем отдать мне цветок, обламывает пальцами все шипы. Наблюдаю за тем, как на одном из пальцев проступает капля крови, но Андрей даже не замечает этого. Только когда стебель становится гладким, протягивает, не переставая улыбаться. Это настолько для меня ново, непривычно. Такая забота и внимание, что сердце распирает грудь, а лёгкие замирают на коротком вдохе. Никто никогда не делал для меня чего-то подобного. — Чтобы царевна не поранилась. — не теряя улыбки, добивает мягкими интонациями. Я же на эмоциях перестаю анализировать всё происходящее. Не думаю, насколько странно и интимно выглядят мои действия. Забираю розу, а второй рукой сжимаю мужскую кисть и подтягиваю к лицу. Смыкаю губы на порезанном пальце и высасываю кровь. Андрюша вдыхает с резким свистом, раздувая грудину, и хрипло выдыхает. Опускаю взгляд, но ощущаю, с каким жаром он на меня смотрит. Даже без прямого зрительного контакта щёки обжигает бушующим пламенем, а следом и грудь. Дышать тяжело становится. Так же неосознанно всасываю палец глубже, ибо кровь не останавливается. Она забивает неприятным вкусом рецепторы, но я продолжаю посасывать фалангу. Больше даже не для того, чтобы кровь остановить, а потому, что не хочу выглядеть ещё нелепее, чем когда совала палец Андрея себе в рот. Упорно делаю вид, что всё продумала и так надо. И вовсе это не спонтанное решение. — Крис. — выталкивает Андрей сипом. Я вздрагиваю. От низкого баритона, которым это выдаёт, каждый миллиметр кожи острыми мурашками схватывает. И изнутри тоже. Ими даже сердце и все прочие органы покрываются. С завидным упорством изучаю глазами его кисть. Затянувшиеся раны на костяшках, глубокие и не очень царапины, загрубевшую от физической работы кожу, заусенцы. И всё это проделываю, не раскрывая рта. Не представляю, как теперь глаза поднять. А Андрей… Он… Господи… Что он делает? Он глубже заталкивает мне в рот палец, а потом медленно вытягивает его. Господи… Я же на каких-то древних инстинктах крепче сжимаю его губами и не отпускаю. Мамочки… |