Книга Она - моё табу, страница 110 – Настя Мирная

— Чего застыл? — толкаю рассерженно, когда ловлю насмехающийся взгляд чёрных глаз. — Вали купаться.

Снова поворачиваюсь спиной, чтобы не искушаться видом раскачанного мускулистого тела и не выдавать собственного смущения, возникающего каждый раз, стоит остаться нам наедине.

— Фурия, посмотри на меня. — в этот раз это действительно просьба, а не требование.

Тихие слова и молящие интонации. И они до костей пробирают. Я не то что не могу, а сама не хочу ему сопротивляться. Сажусь полубоком и сразу вижу протянутую, раскрытую ладонь и мягкую улыбку. Без заминки вкладываю пальцы в шероховатую руку, подтягиваю колени к груди и позволяю Андрюше помочь мне подняться. Почему-то очень страшно смотреть в тёмные провалы, поэтому не отрываю взгляда от грудной клетки. Как заколдованная, прижимаю ладони к горячей, влажной от пота коже. Бесконечно медленно веду ими вверх до плеч, изучая рельефы тела своего парня. Своего мужчины… Он бугрится твёрдостью мышц. И мне офигеть, как нравится его лапать. Кажется, будто через ладони в меня проникает его тепло, заряженное сотнями электролитов. Обвожу подушечками пальцев плоские тёмные ореолы, прикрытые лёгкой порослью волосков. Скатываю кисти на каменный живот, и Андрей дёргается всем телом, словно от судороги. Знаю, что не делаю ему больно или неприятно, но от неожиданности всё равно одёргиваю руки и возвращаю их выше. Рвано вздохнув, рискую поднять глаза к его лицу и пропищать:

— Тебе нравится, когда я тебя трогаю, глажу?

Щёки жжёт и покалывает от стыда. Really чувствую себя маленькой неопытной идиоткой. Вместо ответа мужчина нарывает мои руки своими и прижимает крепче, а после переводит свои кисти на мои плечи. Сложив пальцы вместе, едва притрагиваясь, ведёт вниз-вверх по рукам, а после по ключицам. Острые лезвия наслаждения пронизывают тело, всё больше покрывающееся мурашками. И тут я вспоминаю, что Андрюша говорил тогда в квартире. Изучаю его глазами, чтобы убедиться, что и его кожа укутана мелкими пупырышками.

Ему нравится.

— Очень. — хрипит, склоняясь ниже.

Подцепляет юбку платья и подтягивает вверх. Приподняв до ягодиц, останавливается и всматривается мне в лицо. Я робко улыбаюсь, киваю и поднимаю руки, позволяя ему раздеть себя. Чувствую, как приятно скользит ткань и как прошивают молнии в те точки, где его пальцы задевают кожу. Платье летит на землю, а я стою полуголая и вдохнуть боюсь. Судя по взгляду, которым Дикий смотрит на меня, кружевной полупрозрачный комплект нижнего белья начинает тлеть, а я чувствую себя совсем голой. Прикрываю предплечьями грудь, но Андрей разводит их в стороны и негромко просит:

— Не надо. Не закрывайся. Ты не должна меня стесняться.

— Я н-не стес-сняюсь. — выжимаю, заикаясь.

Уже не только лицо, но и всё тело огнём смущения горит. Выжигает в организме и кислород, и нервные окончания, и хладнокровие. Пусть я не девственница, но никто не смотрел на меня так, будто мысленно уже занимается со мной сексом.

— Не бойся.

— Не боюсь.

— Не трясись так.

— Не трясусь.

— Дыши.

— Дышу.

— Успокойся, Крис.

— Успокоилась.

— Я вижу. — смеётся негромко, глазами излучая явное веселье. А мне совсем не смешно. — Я тебя не трону. — сжимает пальцами подбородок, вынуждая встретиться взглядами. — Всё, что я говорил до ночи в Пахиной квартире, было хернёй. Я не прикоснусь к тебе против воли. Перестань дрожать.