Книга Она - моё табу, страница 115 – Настя Мирная

— Так, будто хочешь меня сожрать! — бурчу на высоких нотах, но продолжаю его взгляд удерживать.

— Не сожрать, Фурия. — толкает вкрадчиво.

Мда, удерживаю я его не долго. Отвожу глаза и размазываю взор по синей воде. Не знаю, в чём больше интимности: в его словах, тоне, дыхании или всё в том же обжигающем, тактильном взгляде.

И сама понимаю, что голод у него совсем другого типа. Но понятия не имею, как его утолить. Не готова я пока ещё до самого конца идти. А как долго Андрей готов играть в детские игры в одежде? Он говорит, что для него не важна физическая близость на максимальном уровне, но мы оба знаем, что он если и не врёт, то очень преуменьшает. Даже по его рассказу о бывшей девушке и о том, что он два года ждал до её совершеннолетия, можно понять, что терпения Андрею не занимать. Но не со мной. Я его провоцирую, пусть даже делаю это неосознанно. И сейчас тоже. Он просто смотрит, а половой орган распирает трусы. И меня приводит в замешательство, что он постоянно в таком состоянии, даже после нашего «секса» в воде.

Не знаю, что ещё сказать и как реагировать, поэтому тупо сбегаю.

— Пойду, искупаюсь. — якобы расслабленно и даже лениво ставлю в известность.

Только собираюсь подняться, как Дикий оказывается рядом. Опускается передо мной на колени и толкается вперёд. Перебирает руками, вынуждая меня лечь на спину, а сам сверху нависает. Проталкивает ладонь мне под голову и прижимается всей мощью разогретого огнём и солнцем тела. Падаю на его руку и дробно вдыхаю его терпкий аромат с примесью морского воздуха. Именно в таком варианте, потому что он вымещает в моём пространстве весь кислород, забивая своим запахом и нос, и рот, и лёгкие. Его рот на расстоянии выдоха. Вижу, что его губы шевелятся, но треск сердца и трение крови мешает расслышать хоть слово.

Мамочки, что же он со мной делает?!

— Слезь, Андрей! — силюсь возмутиться, но только невнятно лепечу. Голова кружится, а с ней и весь мир вращается в центрифуге нашего контакта. Новой волной дрожи захожусь. — Что ты делаешь?

— Кристинка, почему ты сбегаешь? — шепчет ласково, между словами покрывая короткими поцелуями нос, щёки и губы.

— Не сбегаю. Хочу поплавать. — отсекаю с тем количеством уверенности, что осталась в запасе, а точнее совсем без уверенности.

— Скажи мне правду, Крис. — давит мужчина тоном и чёрным взглядом.

Прочищаю горло. От нервов даже говорить нереально. Плотно смежаю веки и шуршу не громче одинокой травинки в поле:

— Ты меня смущаешь, Андрюш. Тем, как смотришь на меня, как прямо говоришь об интимных вещах. Мне кажется, что для тебя это так просто, а для меня очень сложно. А я, между прочим, привыкла говорить всем всё в лоб, но только с тобой не получается. И я не понимаю почему. Не могу разобраться даже в своих чувствах. Что уже пытаться тебя разгадать?

Только выдав короткую, но эмоционально тяжёлую речь, рискую взглянуть на него. Ожидаю, что сразу напорюсь на ту снисходительную улыбку, но вместо этого вижу серьёзное, сосредоточенное лицо. Андрей жуёт губы, не переставая на меня пялиться, как на бактерию под микроскопом. Мне хочется съежиться до размера молекулы и затеряться среди гладкой гальки, но он так крепко прижимается грудиной и бёдрами, что даже уменьшись я, не уползла бы. Мне настолько страшно от собственной слабости и сомнений, что стальной жезл, давящий мне между ног, отмечаю только по факту и отдалённо.