Книга Она - моё табу, страница 179 – Настя Мирная

— Фурия, успокойся. — очень тихо просит Дикий, коснувшись костяшками пальцев моего запястья.

Поднимаю на него влажный, затравленный взгляд. Дрожь заметными волнами ползёт по телу. Ноги сами делают шаг к нему. Желание броситься ему на грудь и спрятаться от кошмара наяву в его руках такое сильное, что с трудом сдерживаюсь. Он тоже подаётся вперёд, но останавливается. Сжав кулаки, прячет их в карманы.

— Паша, идите в ванную наверху. Я сейчас подойду. — выбиваю сквозь сковавший горло спазм и иду в гостиную, по дороге бросив Лиле: — Поставь приборы на два человека.

Немедля вхожу в комнату, но улыбнуться уже не могу. Так страшно мне, наверное, ещё никогда в жизни не было.

— Кто там пришёл? — обеспокоенно спрашивает папа, наверняка заметив моё побледневшее лицо.

— Пашка с другом. Не против, если они присоединятся?

— С каким другом?

Господи… Господи… Господи… Что же это за ужас?

— С Андреем Диким. — пропищав это, трусливо сбегаю.

С парнями встречаемся вверху лестницы. Хватаю Макеева за рукав и затаскиваю в свою спальню. Сейчас мне настолько плевать на всё вокруг, что готова хоть в туалете с ними разговаривать. Как только Андрей входит следом, с грохотом захлопываю дверь. Не успеваю даже рот открыть, как он подходит сбоку, поворачивает меня на себя и крепко-крепко обнимает. Его тепло и запах окутывают меня, и силы на борьбу идут на спад.

— Не дрожи, Манюня. Порядок. Если хочешь, я уйду. — до хруста в пальцах цепляюсь за китель. Вжимаюсь лицом в распахнутый воротник и качаю головой. Андрюша нежно водит ладонями по спине. Касается губами макушки и замирает. — Макей, мать твою, ты что устроил? — рычит приглушённо.

— Объясню коротко. — я замираю, даже не дыша. Но возразить ничего не могу. Всё равно в лицо Андрею солгать не выйдет. Ни когда я на грани нервного срыва. — Только, Андрюха, не злись на Крестика.

— Паха, блядь… — шипит со скрытым предупреждением. Глубоко вдыхает. — Почему я должен злиться?

— Потому что я тебе не рассказала, что была почти помолвлена. — шуршу, заставив себе поднять на него лицо. Столкнувшись с чернотой его глаз, меня передёргивает. Его тело каменеет. Ткань трещит по швам. — Это было давно. Папа всё время искал мне женихов. Вот и нашёл. — опускаю все подробности.

— Он изменил Кристине за два дня до помолвки. — вставляет Макеев серьёзно.

— И ты молчала? — холодно высекает мужчина, с злостью впиваясь взглядом в моё лицо.

Ощущаю, как горячая влага покидает глаза и катится вниз.

— Молчала. Это осталось в прошлом. Я была уверена, что влюблена в него, но ошиблась. Мы даже не целовались. — пытаюсь хоть чем-то себя оправдать, хоть и понимаю, как нелепо это звучит.

— Твою ж мать, Кристина. — рявкает негромко, сдавливая плечи до боли. — О таком не молчат.

— Ты тоже не рассказывал о бывшей.

— Это другое.

— Не другое!

— Андрей, не напирай. — сжимает Пашка его плечо. — Мы тогда все решили никогда это не вспоминать. Поверь, она реально не любила этого уродца. Я-то разницу вижу.

Андрюша шумно вздыхает и немного расслабляется, но напряжение так и висит в воздухе. Продолжает визуально меня пытать, пусть и молчит. Прикрыв веки, снова вздыхает.

— Почему это всплыло сейчас?

Вижу, как тяжело ему даётся внешнее спокойствие. Я же знаю, каким он может быть в гневе. Сейчас он сдерживается.