Книга Она - моё табу, страница 204 – Настя Мирная

— Всё, дыши. — улыбаюсь. — Я в тебе. Порядок, Кристина?

Она отрывает голову и тоже улыбается.

— Порядок, Андрюша. — прикусывает верхнюю губу. Заторможенно отпускает. — Ты во мне. Ты первый. Ты мой. Мой. Во мне. — щебечет, как будто её к высоковольтной линии подключили. И сияет так же. — Мамочки… Ты внутри меня. — приподнявшись, прикладывает ладонь к низу живота. Примерно на том уровне, где внутри неё вибрирует раскалённая шляпа. — Мы сделали это.

— Ещё не совсем. — высекаю низким хрипом, толкнувшись вперёд. Она всхлипывает. Прикусываю мочку. — Мы только начали. Не уверен, что в первый раз смогу удовольствие тебе доставить.

— Сможешь. — уверенно заявляет Фурия, укусив за плечо.

Сучка моя. Оторвёмся же мы с ней потом, когда запреты спадут. Она явно бревном лежать не станет.

— Приподнимись немного выше.

Она послушно скользит вверх. Выпустив основание, тут же возвращается.

Ох, бля, какая ты у меня горячая, Фурия.

Опять вверх, но уже чуть выше. Блядь, не хочу, чтобы она вообще двигалась. Так хорошо в ней. Обжигающе-тепло и уютно. Я кончу даже без движений. Всё же надо было озаботиться резинками. Блядь. Если она сейчас будет так дразнить, долго не протяну. Мало того, что впервые с по-настоящему любимой, так ещё и впервые без защиты. Как показывает прошлый опыт — ей и касаться меня не надо.

На очередном подъёме удерживаю её навесу, неспешно входя в неё снизу. Судя по резко оборвавшемуся стону — с первой попытки поймал идеальный угол. Опускаю бёдра на влажный матрас, почти полностью покинув её тело, но сразу рвусь обратно. За пределами Рая холодно и не кайфово. Вот в ней охуенно и классно.

— Ты как? — шепчу ей в волосы.

— Порядок. — приподнимает губы.

— Тебе хорошо? Хочешь сама?

— Хорошо, когда ты…

— Понял.

Прибавляю немного скорости, но толчки длинные, затяжные, томные, глубокие. Дышать становится сложнее. Руки соскальзывают со смуглой вспотевшей кожи. Впиваюсь в неё пальцами. Сгибаю ноги в коленях, толкаясь до упора. Сталкиваемся паховыми зонами и очень громко стонем. Крис старается заглушить эти звуки, подвернув губы. Прикусываю подбородок и требую:

— Я хочу слышать, как ты стонешь и кричишь. Не сдерживайся.

Не Фурия, а баньши¹. Стоны то низкие и гортанные, то высокие, почти ультразвуковые. И где-то на инструменте её тела я нахожу тонкую грань баланса. Размеренно двигаясь в ней, высекаю из неё идеальную музыку. Какими-то нечеловеческими порыкиваниями подвываю ей.

Мы всё больше взмокаем. Я от усилий продержаться достаточно, она, судя по дыханию, в предобморочном состоянии. Замечаю, что иногда кривится.

Блядь, неудачная поза.

Крепко сжав талию, перекатываю Царевну на спину, не покидая её тела. Она скрещивает ноги на спине. Заведя руку назад, размыкаю замок и прошу приглушённо.

— Поставь стопы на кровать и выгни немного спину.

Послушная моя девочка, пусть и с опаской, но выполняет. Раскрывается. Дёргаю с тумбочки декоративную подушку и подкладываю под таз, чтобы ей было легче держаться. И во время всех манипуляций остаюсь внутри неё. А она очень плотно сдавливает внутренними мышцами. Вытаскиваю ствол, на какой-то момент словив предоргазменное состояние от вида её густой, ароматной амброзии на своём теле. Толкаюсь обратно. Сразу до конца. Стекающая вниз вязкая влага смачно хлюпает между нами. Мошонка стучит по аппетитной попке моей Ненормальной.