Книга Она - моё табу, страница 205 – Настя Мирная

Быстрее. Ещё немного быстрее. Не отрываясь визуально от её лица, нащупываю клитор и грубовато раскатываю пальцами. Фурия, мать её, срываясь на звонкий крик, зажимает член в плотные тиски. Оргазм подкатывает незаметно и слишком неожиданно. Выдернуть успеваю в последнюю секунду. Или после последней секунды… Во время первой… Слабо соображаю. Дерьмово. Заливая стройное тело белой жидкостью, громко стону. Веки падают вниз. Кончать с Кристиной синхронно — это что-то с чем-то. Нереально просто, как охуенно.

И да, я всё же маньяк.

Беру ствол ладонью и головкой размазываю сперму по её лобку и животу, по половым губкам. Трусь между ними. После разрядки шляпа очень чувствительная и касания к коротким волоскам — до боли. Но, сука, остановиться не могу.

— Что?.. Что ты… делаешь? — задыхаясь, выжимает Крис.

Ударяю слегка расслабившейся эрекцией по складочкам и не менее чувствительному сейчас клитору. Рот растягивается, как у того самого дикаря-маньяка. Подтягиваюсь вверх и падаю рядом, когда наши лица оказываются на одном уровне. С жадностью целую её. Отлипнув, рывком прокручиваю набок, но оставляю расстояние, продолжая тереться членом о её живот и лобок. Оба как повёрнутые за этим наблюдаем.

— Ты хотела на себе моё тепло, мой запах, ты хотела меня, Кристина. — бомблю осипшим голосом. — Забирай.

Она придвигается ближе. Перекидывает ногу через торс, вдавливая мокрую от смазки и семени промежность мне в пресс. Обнимает за шею и смеётся в рот.

— Мне понравилось. Ожидания оправдал. Забираю.

— Стерва. — рычу, перекатывая её на спину и снова толкаясь в кипящее неустанным возбуждением лоно. — Моя… — толчок. — Любимая… — толчок глубже. — Стерва. — до конца.

И больше мы не говорим. Мы улетаем.

Там, где не летают птицы

Второй наш раз… Назовём его полноценным. Долгий и томный. Кажется, что не Андрей качается на мне, а весь мир раскачивается вокруг. А может, у меня просто кружится голова от доставляемого им удовольствия. Мы плотно прижаты друг к другу. Наши тела скользят. Со всей оставшейся в разомлевшем теле силой обнимаю и притискиваю его вплотную. Во время процесса хочется стать с ним одним целым. Разделить наши ощущения на двоих. Знаю, что расцарапала ему всю спину и плечи, но контролировать тело в самых высоких точках не могу. Меня будто выносит из него. Но пока он ненадолго замирает внутри, перевожу руки на мощную шею и требую:

— Поцелуй, Андрюша.

Он с обречённым рычанием сдаётся. Твердокаменный жезл слабо подрагивает во влагалище. Стенки, словно отзываясь, плотнее обволакивают его, не желая выпускать. Дикий рычит. Он уже не такой сдержанный, как в первый заход. Но всё равно очень осторожен и не срывается, хотя иногда его прямо-таки сносит. Он делает несколько грубых, быстрых толчков, останавливается, матерится и опять начинает неспешно двигаться.

Я хочу узнать, что он чувствует! Ему нравится? Ему хорошо? Я всё делаю правильно?

Спрашивать не стану — скажет, что да.

Он плавно выскальзывает из меня. А я хочу его обратно.

Крис Царёва поехала окончательно.

— Не останавливайся. — шепчу ему в скулу. Целую. Веду языком по щеке. — Андрюша. Ещё хочу.

— Потерпи чуть-чуть, Манюня. — настойчиво трогает пальцами между ног. — Порядок?

— Порядок.

На самом деле не совсем. Я чу-у-точку приуменьшила уровень боли. Но это мелочь. По сравнению с прошлой. С Сашей…