Книга Она - моё табу, страница 251 – Настя Мирная

Это был один из немногих моментов, когда я не спала ночью, а у моего психопата было свободное время. Он написал. Я прислала фото в тоненьком небесно-голубом пеньюаре на бретельках. Он скинул мне фотку из душа. С каменным стояком. Жар залил щёки и скатился к груди. Я вспоминала, как он двигается во мне, какие хриплые стоны выдаёт, с каким напором целует и как самоотверженно я отвечаю, позволяя разнести меня на осколки. Наша разлука затянулась. Голодало не только сердце, но и тело. Оно жаждало мужчину. Одного-единственного, того самого, неповторимого. И я в порыве чувств написала об этом Дикому. Тут же пришёл видеозвонок. Я приняла его и сразу увидела, как запотевшая камера мобильного фокусируется на твёрдом жезле, который Андрей сдавливает, водя туда-сюда. И я почти вживую слышала его стоны. Спустила руку по животу, перевела камеру и задрала пеньюар. Мастурбируя, смотрела, как мой мужчина дрочит в душе, и едва не слетала с катушек. Он требовал сделать то одно, то другое, а я всё выполняла. Спустила с груди сорочку, накрыла полушария, свела их вместе, ласкала соски, стянула промокшие трусы и вошла в себя двумя пальцами. А я никогда этого не делала! Закрыла глаза, слушая его охрипший от неудовлетворения голос. Стонала, воображая, что это его рука ласкает мою грудь и теребит клитор. Ощущения были такими явными, острыми и яркими, что меня унесло минут через пять. Старалась отдышаться и смотрела, как кончает Дикий. Выстрел белой спермы. Её потёки на стене душевой кабинки. А потом долго ругала его за то, что он снёс мне голову и вообще не переживал, что кто-то может это увидеть. А он хохотал и заверял «порядок».

И даже сейчас, спустя время, сидя в уличном кафе за плетёным столиком со стеклянной поверхностью, я краснею от этих воспоминаний. И мне хочется повторения. В реале. Его руки и рот. Его севший голос, оседающий на коже мурашками. Его сбитое дыхание, вызывающее дрожь. Его близость просто необходима! Я — как мои кактусы без воды и подкормки. С виду цвету и пахну, а корни сохнут. Я засыхаю без его любви. Нет, она, конечно, и сейчас чувствуется, но всё же это не то, что мне надо.

Во Владивостоке сейчас всего четыре утра. Короткие пара минут нам светят всего через два часа. Андрей позвонит, пока будет одеваться. Ещё немного я просто послушаю, как он бежит в санузел и чистит зубы. Потом ещё пара минут, пока бреется. А следующий созвон у нас будет только утром. Это становится невыносимым. Но меня греет мысль о том, что всего через двое суток я заявлюсь в часть и сразу после утреннего построения брошусь ему на шею. Предвкушаю его удивление и растерянность, ведь я готовлю ему сюрприз и не говорю, что лечу домой. Конечно, он немного позлится, что не отвечала ему, но оно того стоит. Уверена, что смогу растопить его одними своими горящими глазами. Во мне столько нерастраченной любви и нежности накопилось за эти шесть недель, что я Андрюшу в них утоплю. И сама утону в его. Знаю, что он скучает не меньше, чем я сама. И мне столько отдать хочется. И взамен поглотить. Ужас просто! Чем ближе долгожданный рейс, тем дольше тянется чёртово время и тем сильнее я волнуюсь. Всё же это так странно — встречаться после долгой разлуки. Кажется, что мы несколько лет не виделись. Главное — не робеть! Он — мой будущий муж и я имею право на проявление чувств.