Книга Дикарка для Хулигана, страница 150 – Настя Мирная

Уверена, что начинаю дымиться от стыда.

— Неужели у тебя есть скромность и стыд, Диана? — удивляется с улыбкой, таща вверх брови. — Как же меня это прёт. Нереальная моя.

Ведёт кончиками пальцев вверх, касаясь чувствительного узелка, чем сразу вырывает из меня несдержанный громкий стон. Выгибаюсь навстречу его руке настолько, насколько позволяет вжимающая в кафель тяжесть его тела. Его движения напористые, уверенные, смелые. Стону ему рот, кусая мужские губы.

Погружаюсь в безумие предъэкстазного состояния. Царапаю его плечи и спину. Целую с дикой жадностью и яростью. Подрываю бёдра вверх.

Гора сжимает двумя пальцами клитор. Растирает между ними. Затем медленно вводит в меня. Большим давит на бугорок. Двигается внутри тела. Языком повторяет движения фаланг. Реально трахает не только мой рот, но и влагалище.

— Хочешь, чтобы я сделал это ртом? — сипит, ведя языком от подбородка обратно к губам. Прихватываю его и посасываю. — Хочешь, чтобы ласкал тебя языком? М-мм, Дикарка? Хочешь, чтобы вылизал тебя досуха? Выпил до дна?

Его прямые пошлые слова взрывают во мне миллионы вулканов. Они выбрасывают в организм тонны похоти. Они сжигают всю скромность. Они испепеляют то, что отличает людей от животных — разум, сознание, мысли. Остаются только инстинкты. Дикие. Первобытные. Звериные. Те, которые люди, эволюционировав, научились обращать в удовольствие. Но мне хочется секса. Настоящего. Грубого. Жёсткого. Внутри меня тоже живёт монстр. И он очень голоден.

Сжимая в руке член, подвожу его ко входу в своё тело. Егор замирает, разрывая поцелуй.

— Бля-я-ядь. — тянет, кусая губы. — Не рассчитал.

Если бы я оставалась разумным существом, то поняла бы, что он имеет ввиду. Но я больше не разумна. Я — дикое животное.

— Я хочу тебя, Егор. Внутри. Полностью. Возьми меня. Трахни… Трахни… — умоляю безумным хрипом, делая попытки сдвинуться ниже.

— Пиздос, Дикарка, тебя штырит. — шипит парень.

Накрывает меня сталью разгорячённого тела, лишая возможности двигаться. Наращивает скорость и силу толчков. Проталкивает третий палец. Загибает вверх, нащупывая какую-то точку, которая выгибает дугой мою спину. Разгоняет трения большого пальца на клиторе.

Всё тело напрягается. Жилы и мышцы натягиваются до разрыва. Низ живота скручивает болезненным спазмом. Соски ноют от соприкосновения с горячей гладкой кожей. Лёгкие схлопываются. Сердечная мышца яростно гоняет кровь, поднимая температуру тела до взрывоопасной.

— Кончай, Диана. Кончай… Кончай… — вбивает мне в ухо парень раздробленную дыханием мантру, подгоняя неизбежный взрыв.

И когда он случается, Егор глушит мой крик своими губами. Меня бьёт в конвульсиях. Дрожь заражает все конечности. Из горла вырывается всхлип, а из глаз к вискам стекают горячие слёзы. Из-за сокращений плоти, как никогда раньше, остро чувствую его пальцы внутри. Я дрожу, трясусь и плачу от облегчения и удовольствия. Я кричу, стону и всхлипываю. Я цепляюсь непослушными пальцами ему в волосы. Царапаю кожу на голове.

В какой-то момент выпадаю из реальности, рассыпаясь миллиардами разноцветных искр на чёрном полотне оргазма. Расслабление мышц усиливает дрожь.

— Обними меня за шею, Ди. — громко просит Северов.

Но я не способна даже пальцем пошевелить. Тело теряет связь с разумом. Все контакты прекращены. Связи разорваны. Пульт управления уничтожен взрывом.