Книга Дикарка для Хулигана, страница 238 – Настя Мирная

— И как ты тогда собираешься жить вместе со мной? Или когда хреново, будешь меня домой отправлять? — рублю обидчиво.

— Это другое. Если хочешь приехать, то только сразу с вещами. Готова, Дикарка?

Обречённо вздыхаю, и Гора всё понимает. Падаю спиной на кровать и закрываю глаза, восстанавливая слетевшее дыхание. От обиды на глаза наворачиваются слёзы.

— И что будешь сейчас делать? — сменяю тему, чтобы не разреветься. — Опять спать?

— И так весь день дрыхну. Включу какой-нибудь нудный фильмец. Вдруг под него отрубит. — судя по отдалённому кашлю, убирает трубку подальше.

— Ты лекарства пьёшь?

— Только их и пью.

— Хоть что-то съел?

— Бутер затолкал.

— Егор, это не еда. Тебе надо что-то нормальное съесть.

— Позже. Только не разводи кипиш. Это всего лишь простуда. Меня она не убьёт.

Чем дольше мы говорим, тем сильнее садится его голос, выдавая, насколько тяжело ему даются слова. Он всё чаще кашляет и всё сильнее хрипит, поэтому прощаюсь первая.

— Отдыхай, Котя. Не мучай себя.

— Аномальных снов, Дикарка.

Да какие там сны?

Подпрыгиваю с кровати и выглядываю в окно. Холодно, но ясно, значит, дождя не будет.

Никакие его слова не остановят меня.

Одеваю тёплую мотоциклетную форму. Собираю волосы в высокий хвост и из него заплетаю косу. Закидываю в рюкзак учебные материалы, кое-что из одежды. На кухне беру малиновое варенье. Даже не стараюсь проскочить незамеченной. Иду в гостиную, где собирается вечерами вся семья.

— И куда ты собралась? — ровно спрашивает мама.

— К парню. Сегодня дома ночевать не буду. Не ждите. Всех люблю.

Разворачиваюсь, но и шага ступить не успеваю, как за спиной раздаётся громогласный голос отца.

— Ты никуда не поедешь.

— Что?! — с такой скоростью вокруг своей оси кручусь, что едва не падаю. Впериваю в папу ошарашенный взгляд. — Почему?

— Потому что я не позволю своей дочке проводить ночи у неизвестно кого. — холодно обрубает он.

— Раньше разрешал! — вскидываюсь, поднимая голос.

— Это было раньше. Хватит. Пока не представишь его нам, никаких ночёвок. Не хватало ещё, чтобы он сделал тебе ребёнка и исчез.

Меня обдаёт жаром. Вот только не от стыда, а от злости.

Все братья замирают в ожидании взрыва. И он не заставляет себя ждать.

— Ты думаешь, что детей только ночами делают?! — ору, сжимая зубы. — Я всё равно поеду!

— Никуда ты не поедешь. Иди в свою комнату. — наступает отец угрожающе.

— Да ты!..

— Не надо, Диана. Успокойся. — ровно просит Андрей, подходя к родителю. — Пусть едет, пап. Мы всё равно её не остановим. Если Даня сейчас не выйдет в дверь, то вылезет в окно. К тому же она совершеннолетняя. И она понимает, что делает.

— Андрей, я понимаю, что Даня твоя любимица, но я не собираюсь идти у вас на поводу. Ехать среди ночи к какому-то неизвестному…

— Я его знаю. — неожиданно для всех, даже для меня, заявляет старший брат. — И я за него ручаюсь.

— Что?!

— Знаешь?!

— Кто он?!

Одновременно ото всех летит. Только Тима утыкается глазами в экран ноутбука. Я зависаю, открыв рот, но быстро беру себя в руки и смотрю ему в глаза. Только с Андрюхой у нас есть особая связь. Не с двойняшкой, как обычно бывает, а именно с ним.

— Сказать им? — спрашивает глазами.

— Только без имён. — отбиваю мысленно.

Уточнения не требуются.

— И вы все его тоже знаете. Он неплохой парень. Но самое главное — он никогда не обидит Даню.