Книга Дикарка для Хулигана, страница 284 – Настя Мирная

Пусть я вырос и узнал, что всё это было выдумками Артёма, но ещё долгие годы продолжал верить в чудеса. Пока вера не исчезла вместе с братом. Сейчас я снова верю. Я знаю, что смогу найти его. Я обязательно его найду. Я смогу достучаться до этой девушки. Я посмотрю ему в глаза и скажу: прости.

Прогуляемся в прошлое?

Как и обещал, еду в дом Диких. Если быть честным с самим собой, то я скучаю по Дикарке. Эта неделя, проведённая с ней, дала понять, что совместная жизнь совсем неплохая идея. Я хочу, чтобы она каждую ночь засыпала у меня на плече. Я хочу просыпаться и смотреть, как она спит. Слушать её тихое забавное сопение и просто тащиться от того, что она рядом. И мне реально похую, как это выглядит со стороны и кто что думает и говорит.

В дом вхожу без стука, зная, что меня здесь ждёт не только Ди. Её родители ясно дали понять, что я могу являться, когда захочу. Когда уезжал, мне даже ключи всучили. Удивляет не столько то, что они так легко меня приняли, сколько то, как быстро я к ним привык и привязался. Возможно, дело в том, что моей единственной семьёй всегда был брат, а после его ухода я остался один. А может и в том, что этим людям просто невозможно не ответить взаимностью. Если бы Диана не рассказала, что причиной той аварии стала измена отца, то я бы в жизни не подумал, что у её предков были проблемы. По тому, что я видел за эти дни, они периодически ведут себя как школьники: то обнимаются, то украдкой целуются. Будто у них до сих пор медовый месяц.

Почти всех Диких, что неудивительно, застаю в гостиной. Близнецы рубятся в приставку, Андрюха читает, Тимоха сидит за ноутом, их родители пьют чай и о чём-то говорят. Только Дианки нет. Со всеми здороваюсь и поднимаюсь в её спальню. Тихо открываю дверь, чтобы не разбудить, если она спит, как вдруг меня буквально сметает в коридор.

Ди не спит. Она с разбегу запрыгивает на меня и обнимает с такой силой, что мне еле удаётся дышать. Подхватываю её под задницу и поднимаю голову к лицу. Её глаза горят облегчением. Взглядами ведём диалог.

— Ты приехал.

— Я же обещал.

— Я переживала.

— Зря.

— Поцелуй меня. — требую хриплым шёпотом, захлёбываясь её учащённым тяжёлым дыханием.

Дианка с удовольствием выполняет мою просьбу. Наклоняется и всасывает мою верхнюю губу. Прикусывает. Лижет. Возбуждает. До безумия, сука. Кровь с размаху устремляется вниз, накачивая член. Толкнувшись бёдрами Дианке между ног, глотаю её тихий стон.

Не разрывая поцелуя, заношу её в спальню, ногой захлопнув дверь. Опускаю на кровать, наваливаясь сверху.

Она ещё горячая, но температура не такая высокая.

Врываюсь языком в её рот. Остервенело и жадно целую. Вылизываю её язык, зубы и дёсна. Такой голод между нами, что мозги отрубает раньше, чем на пол летит мой свитер. Я даже не успеваю понять, сам я его стащил или это сделала Ди. Её ладони заползают под футболку. Гладят спину, царапают пресс. Она нервно дёргает ширинку на джинсах.

Рвано вздохнув, перехватываю её запястье. Она непонимающе хлопает ресницами.

— Не сейчас, малышка. — сиплю ей в губы. — Все твои в сборе. И тебе надо долечиться до конца.

— Но мне лучше.

Перекатываюсь на спину и притягиваю её к себе. Пробегаюсь губами по волосам.

— Лучше — не значит хорошо. И не спорь, Дикарка. — выдвигаю безапелляционным тоном, забив на то, что эрекция до боли натягивает плотную джинсовую ткань. — Никакого секса, пока не выздоровеешь полностью. И уж тем более не тогда, когда вся твоя семья собралась внизу. Что? — толкаю, когда она закусывает нижнюю губу и опускает глаза вниз.