Книга Моя идеальная, страница 265 – Настя Мирная

Поток моих розовых соплей прерывает Настя. Она обжигает рваным дыханием шею и шепчет:

— Тогда сделай, любимый.

Так просто любить тебя

— Тогда сделай, любимый. — хриплю ему в ухо, вроде как уверенно, но в душе поселяются какой-то непонятный страх и сомнения.

Готова ли я к этому? К такому виду секса? Я помню, что Артём говорил, что хочет попробовать всё, и я тоже этого хотела, но сейчас отчего-то напрягаюсь.

Любимый будто чувствует моё взвинченное состояние, продолжая просто обнимать, не предпринимая попыток продолжить начатое. И я благодарна ему за это.

— Что тебя пугает, родная? — шепчет мне в волосы, разгоняя своё дыхание вместе с опаляющим жаром. — Нам некуда спешить. Я не стану делать то, что тебе неприятно.

Заталкиваю в лёгкие просто невообразимое количество кислорода и отрываю голову от его плеча. Неуверенно ловлю его спокойный, но всё же возбуждённый взгляд. Хотя, учитывая эрекцию, вжимающуюся мне в живот, удивительного в этом мало. Мы же целый месяц… Нет, даже больше месяца не занимались сексом. Я и сама хотела его каждую секунду, что он был рядом, но даже не касался. Как бы сложно нам обоим не было, мы смогли пройти через это. Через всё. И сейчас я готова стереть все границы, разделяющие нас.

— Будет больно? — пищу, стягивая взгляд на мышцы на его грудине.

Ещё бы Северов позволил мне так просто провалиться под землю от стыда. А именно это я собираюсь сделать, потому что какого-то чёрта я не могу говорить об интимных вещах прямо, пусть и искренне стараюсь это делать. Блядь, мы такое вытворяем, а я даже нормально не могу объяснить ему, чего хочу, а чего нет. Артёму всегда приходится считывать мои желания самому. Я должна хоть что-то сделать, чтобы облегчить ему задачу.

Его руки усиливают нажим, а глаза транслируют спокойствие.

— Не знаю, Насть. — толкает честно, но легче мне не становится. — В конце концов, тут, — спускает руку ниже, проводя пальцами по колечку ануса, — ты ещё целка. Пусть и иначе, но всё же. — тяжело выпускает углекислый газ. — Я понял, малыш. — а вот я ничего не понимаю. — Спешить не станем.

Вообще ничего. Что это значит? Он отказывается от этой затеи? Почему? Ведь я же согласилась.

Это так не похоже на Тёму. На того Тёму, которым он был до моего похищения. Тот Северов всегда шёл напролом. Мы занимались сексом там и тогда, когда ему приспичит. Даже если я не хотела, то он делал так, чтобы захотела. Он всегда был резким, диким, напористым, а сейчас словно мягче и неувереннее в себе стал. Долгие ласки и медленные толчки — это не про того Артёма, которого я помню. Нет, со дня Х он сильно изменился. Если раньше он всегда заботился обо мне, то сейчас его забота переросла в какую-то маниакальную зависимость от моего благосостояния и настроения. Я не дура и понимаю, почему он так себя ведёт, но мой монстр хочет своего дикого зверя. Животного траха. Яростного секса. Бешеного перепиха.

Отгоняю всю свою нездоровую скромность и глупое стеснение и цепляю его почти чёрный взгляд. Если он боится обидеть меня или причинить боль, то я беру дело в свои руки.

Языком между губ расчётливо. Ладонями по прессу уверенно. Дыханием в рот рвано. Член в кольцо пальцев крепко. Телом к телу в упор. Языком в рот жадно. Ногтями в кожу глубоко. Желание в интонации смело. Слова в лоб прямо.