Книга Моя идеальная, страница 266 – Настя Мирная

— Пойдём в спальню, Тёма. Я хочу, — перебарываю желание оборваться и спрятать глаза, — чтобы ты взял меня сзади. — так громко сглатываю, что даже он это слышит. Кажется, он может не так понять мою просьбу. — Не так, как ты подумал. — добавляю спешно, когда его пальцы уже скользят от промежности вверх.

Кривая усмешка одним уголком касается его губ, когда наклоняется ниже настолько, что наши носы сталкиваются.

— Я понял, малыш.

И толкается пальцем в тугую дырочку, отчего я буквально подпрыгиваю. Только не от боли, а от неожиданности.

Мы оба замираем, тяжело дыша. Север прижимает меня ближе, опуская ладонь на поясницу, но палец не вынимает.

— Расслабься, любимая. Глубже не войду. Хочу, чтобы ты привыкла к этому. — сипит, делая робкое движение внутри. Загоняю кислород глубоко в лёгкие и окаменевшие мышцы отпускает напряжение. — Что ты чувствуешь? — ещё один лёгкий толчок, по ощущениям на половину пальца.

Опускаю веки, прислушиваясь к реакциям своего тела на это вторжение. Ни боли. Ни непринятия. Ни отторжения. Только острый прилив желания между ног, который выплёскивается в огромном количестве вырабатываемой смазки, стекающей по ногам.

— Это, — прикусываю нижнюю губу, открывая глаза, — странное чувство.

— Опиши. — требует мой невыносимый засранец.

Вот с таким Артёмом я хорошо знакома. Это — не просьба. Это — приказ.

Но вот проблема в том, что я не могу дать описания своим ощущениям, поэтому выталкиваю как есть:

— Мне не больно, Тёма. И не неприятно. Я сама не понимаю, что чувствую, но… — сглатываю вязкую слюну. — Кажется, мне нравится. Не уверена, что готова к большему, но сейчас мне хорошо.

Как ни стараюсь, щёки всё равно обжигает стыдом, заливая краской. Северов тихо смеётся и, вынув из меня палец, выходит из душа, взяв меня за руку и вытягивая за собой. Обтирает моё тело полотенцем и, жадно поцеловав, снова командует:

— Жди меня в спальне, моя идеальная девочка.

Даже не начинаю спорить. Входя в комнату, обвожу взглядом нашу постель, раздумывая, что делать дальше. Сегодня я для себя решила, что между нами не должно быть никаких преград и запретов. Поборов свою врождённую скромность, оделась как стриптизёрша. И танцевала так же. Почему-то стоило начать двигаться, и тело начало жить своей жизнью. А сейчас я снова теряюсь.

— Когда я говорил ждать в спальне, я имел ввиду в постели. — вбивается мне в ухо хриплый возбуждённый шёпот.

Парень прижимается влажным телом к моей спине, до боли вдавливая огромный твёрдый половой орган в копчик. Губами пощипывает мочку уха, а затем обводит языком ушную раковину.

Уже от этих действий тело прошибает судорогой предвкушения и начинает мелко дрожать от желания.

Но на этом он не останавливается. Сжимает ладонями талию, ползёт на живот, а потом к груди, приподнимая её вверх, и снова хрипит:

— Поласкай себя. Как на кухне. Давай, маленькая. — добавляет, когда я зависаю без движения. — Вместе.

Сжимает большим и указательным пальцами сморщившиеся от возбуждения и сверхчувствительные соски. Прокручивает до сладостной боли, вырывая из меня череду раздробленных стонов и выдохов.

— Давай, любимая, не бойся. Сделай это.

Блядь, эта хрипотца в его голосе. Эти интимные томные ноты в его тоне. Это рваное дыхание на моей шее. Жар раскалённой плоти на спине будто кожу плавит, накрывая меня волнами жадной похоти.