Книга Моя идеальная, страница 282 – Настя Мирная

Пока закидываю в тележку продукты из списка, раздумываю над тем, что, возможно, не такая уж и плохая идея отпраздновать день рождения. В конце концов, сегодня соберутся все люди, которые мне так дороги. Но больше всего я жду, когда они разъедутся, и мы с моей девочкой останемся наедине. Не знаю, что она задумала, но обещала, что ночью меня ждёт основной подарок.

В предвкушении этого самого подарка растягиваю губы в хищной усмешке. Несмотря на все проблемы, последняя неделя стала самой лучшей и счастливой в моей жизни. Блядь, как я всё таки тащусь от того, что любимая перестала стесняться и закрываться во время секса. Теперь она прямо говорит, чего, когда и как хочет. И да, всё равно краснеет.

— Ты чего такой счастливый? — режет Тоха, закидывая в тележку три бутылки вискаря. — Ты на дебила похож. В курсе?

— Что-то ты, брат, совсем расслабился. — выбиваю, сжимая зубы. — Или забыл, чем чреваты такие слова?

— Слушай, Север, я тебя не боюсь. Ты же совсем раскис. Сестрёнка из тебя тряпку сделала. — продолжает троллить этот засранец.

Понимаю же, что в некоторых моментах он прав. Эта девочка расплавила меня. Сделала мягче. Но мне реально похую, кто и что думает. И раньше было, но теперь меня волнует мнение всего нескольких людей.

— Неужели всё настолько хреново? — бросаю на друга неуверенный взгляд, тяжело вздохнув.

Он внимательно вглядывается в моё лицо, а потом начинает ржать.

— Долбоёб. — бросаю, возвращаясь к списку покупок.

Арипов нагоняет меня метров через двадцать и цепляет пальцами за плечо.

— Не хреново, Тёмыч. Ты реально стал похож на нормального адекватного человека. Тебе так лучше. Да и Настюхе с животным, которым ты был, туго пришлось бы.

Забиваюсь кислородом, но ничего не отвечаю. Да и что я могу сказать, сознавая правоту его слов? Я всё ещё готов расквасить любую морду, но не за то, что она мне не нравится, а если её обладатель посмеет обидеть мою девочку. Я точно ебанулся, но не хочу с этим бороться.

— Ты хоть что-то съедобное сегодня купишь или собираешься кормить нас бухлом, фруктами и салфетками? — бурчит друг, окидывая взглядом содержимое тачанки.

— Тебе не помешало бы затолкать в глотку пару салфеток, чтобы херню не нёс.

— Мудак. — кидает он обиженно.

Шире растягиваю лыбу и добиваю:

— Так это ты от меня научился быть мудаком?

— Блядь, Север!

Оба разражаемся ржачем, пока идём к отделу с бытовой химией.

— А если серьёзно?

— Мы с Настей вчера всё подготовили. Сегодня осталось только докупить кое-что, а она закончит с готовкой.

— Ты так и не выпускаешь её из дома? — бомбит, принимая серьёзный вид.

— Одну нет. Сам же знаешь, что я просто не смогу отпустить её в одиночку, пока не буду уверен, что эта мразота не дышит с ней одним воздухом. Но мы выходим с ней вдвоём. Почти каждый день.

— Как она? — сипит обеспокоенно.

Знаю же, что он к ней очень привязался и волнуется не меньше моего. Прикрываю веки на несколько мгновений.

— Лучше. Рёбра срослись. Рука функционирует без проблем. Кошмары больше не снятся. После новогодних каникул собирается вернуться на учёбу и приступить к практике.

— И ты так просто будешь отпускать её?

Нет, я, конечно, в курсе о своей маниакальной зависимости к контролю и склонности к переживаниям за её жизнь, но вечно я её прятать не смогу. Мы решили не переезжать, поэтому придётся привыкать.