Книга Моя идеальная, страница 289 – Настя Мирная

При этой мысли губ касается слабая грустная улыбка.

А может, вовсе и не там… На столе, когда я просила любимого пойти до самого конца, в душе, на диване… Да какая разница, где и как? Главное, что внутри моего тела зародилась новая жизнь, которую мы создали вместе с самым дорогим для меня человеком на свете. Человеком, который похитил моё сердце, а потом поселил под ним ребёнка. Как бы я хотела, чтобы он был похож на Тёму. Те же белоснежные волосы, нереального цвета глаза, такая же ласковая улыбка…

Складываю ладони на животе, как делаю каждый раз, думая об Артёме, ведь это часть него.

Господи, как же мне его не хватает. Я так скучаю.

Едва глаза начинает жечь, схлопываю веки и делаю дыхательные упражнения. Как бы больно мне не было, у меня нет права расклеиваться. Я должна думать о нашем сыне или дочери, а не о себе. И пусть он ещё совсем крошка, но наверняка чувствует переживания матери, поэтому я должна держаться во что бы то ни стало. Я ведь сильная. Я смогла выжить, а значит, смогу бороться и дальше.

Стоит перевернуться на бок, чтобы попробовать уснуть, как на меня накатывает приступ тошноты.

Спрыгиваю с постели и бегу в туалет выворачивать в унитаз вчерашний ужин.

Последние четыре дня меня всё время тошнит ближе к утру.

Умываясь, думаю о том, что стоит сегодня поблагодарить семейство Ариповых не только за то, что приняли меня у себя и дали комнату рядом с гостевым туалетом, но и за то, что никому не рассказали о моём интересном положении. Даже мама и Вика не в курсе. Ещё не время им знать, иначе они убьют меня своей жалостью.

Только сейчас понимаю, почему Северов так ненавидел, когда его жалеют. Когда ты и так на грани отчаяния, то любое, пусть даже самое лёгкое сочувствие со стороны толкает тебя к краю, а мне нельзя падать. Я должна крепко стоять на своих двоих. Мои переживания вредны малышу, а их было слишком много с того самого момента, как я узнала, что беременна.

Возвращаясь в свою комнату, сталкиваюсь в коридоре с Екатериной Владимировной.

— Опять тошнит? — спрашивает участливо.

— Да. — позволяю слабой улыбке коснуться губ, когда добавляю. — Кажется, этот ребёнок решил, что мне пора на диету.

Женщина улыбается ласковой улыбкой и качает головой.

— Никакой диеты, Настя. Вам обоим нужны силы, и не только, чтобы справиться сейчас, но и на будущее. Малышу надо расти, а тебе хорошо питаться. Пойдём, — берёт меня за руку, волоча за собой, — покормлю вас.

Даже не стараюсь сопротивляться, потому что эта женщина — титан. И именно такое отношение мне сейчас необходимо. Мне не нужны сюси-пуси. Мне нравится её ненавязчивая, но всё же строгая забота.

Антону очень повезло с родителями. Если бы моя семья была хоть немного похожа на эту, то не произошло бы всех этих кошмарных событий. Но, как бы сказал Тёма, поздняк метаться. Всё равно ничего нельзя изменить. Всё случилось так, как случилось, и этого не исправить. Я просто должна оставить это в прошлом, закрыв ещё одну дверь, иначе сойду с ума.

Пока Тохина мама варганит незамысловатый завтрак, пробегаюсь взглядом по кухне-гостинной. Здесь так тепло и уютно, что в меня закрадывается лёгкая зависть. Как бы я хотела себе такой же дом, чтобы растить в нём нашего малыша. Понимаю, что чтобы создать такую атмосферу, необходимы годы и огромная любовь, которой мне сейчас так не хватает.