Книга Моя идеальная, страница 300 – Настя Мирная

Спрашиваю потому, что любимая не хотела пока никому говорить и запретила это делать не только мне, но и Ариповым. Понимаю, что у неё были причины молчать, но теперь я рядом, и рано или поздно её беременность всё равно станет очевидной.

— Говори уже, папочка. — смеётся моя девочка, накрывая мою руку своей.

— Папочка? — выбивает удивлённо брат.

— Да, братишка, Настя беременна и через девять месяцев мы станем полноправными родителями.

— Блядь… — выдыхает он.

— Пиздец… — обречённо бросает Тоха.

Этот засранец никак не может смириться не только с моей женитьбой, но и с тем, что больше не будет наших посиделок по барам, гонок на тачках и обсуждений последних сексуальных похождений.

— Тоха, — смеюсь я, — я стану отцом, а не отправлюсь на тот свет.

— Поздравляю, братиш. — оказывается рядом Егор и обнимает меня. — Вас обоих. — сгребает в охапку мою хохочущую девочку. — Вы это заслужили, и я искренне за вас рад.

— И я тоже. — высекает серьёзно Арипов, подходя ближе. — Соррян, что раньше этого не сказал, я просто был в шоке. Вы столько прошли ради этого момента. Вашу историю надо писать на бумаге. Только не забрасывай меня совсем. — добивает обиженно, и мы снова забиваем пространство смехом.

И так похую, что из ворот выходят люди, которые были на похоронах Должанского.

Интересно, хоть кто-то из них знает, каким он был на самом деле? Хоть кому-то известно, что он совершил? Хоть один из этих людей сможет поверить в то, что он похитил свою бывшую невесту, попытался изнасиловать и убить, а потом явился к нам домой, чтобы закончить начатое только потому, что её отказ задел его раздутое, больное самолюбие?

Если бы он просто оставил нас в покое в тот самый момент, когда Настя швырнула в него кольцо, то сейчас бы продолжал вести адвокатскую деятельность, нашёл себе девушку, которая, возможно, даже смогла бы его полюбить и сделать таким же счастливым, каким моя идеальная девочка сделала меня. Но он просто не смог смириться.

Я знаю, как сложно отпускать, когда любишь, но всё равно сделал это однажды, потому что думал о ней и о том, что лучше для любимого человека, а не для меня, как бы больно не было. То, что сподвигло Должанского на всё это, не было любовью или даже просто привязанностью. Это была нездоровая, маниакальная одержимость и желание победить. Наградой ему стал деревянный ящик и слой земли. Что же, он это заслужил, и я не стану его жалеть.

— Тём, — шелестит Настя, дёргая меня за рукав. Опускаю голову и смотрю на её спокойное лицо, — я тоже не стану жалеть и винить себя в его смерти.

— Читаешь мои мысли, ведьма? — шиплю, растягивая лыбу и накрывая её рот своим.

— Нет, Артём, — толкает шёпотом, когда разрываю поцелуй, — я читаю твоё сердце.

Выше космической бесконечности

Дни сменяются один за другим. Недели пролетают незаметно. Мы полностью растворяемся не только во внешней суете, но и в нашем общем счастье.

Ночи тратим на занятия любовью, хотя количество всё же немного сбавили. После первого же совместного похода к врачу и результатов всех необходимых анализов, вернулись в изначальное русло, убедившись, что это не навредит нашему ребёнку.

Когда я начал в подробностях расспрашивать женщину-гениколога о способах, количестве и запретах относительно нашей сексуальной жизни, Настю пришлось выставить из кабинета, потому что после каждого моего вопроса она краснела и одёргивала меня.