Книга Моя идеальная, страница 4 – Настя Мирная

Ощущаю нашу смешавшуюся слюну и, возможно, кровь.

Блядь, кто-нибудь, врубите свет. Я должен её увидеть.

Выдыхаю. Тяну новую порцию кислорода вместе с её запахом. Обвожу пальцем её губы. Не сдержавшись, слегка давлю на нижнюю и проталкиваюсь внутрь. В момент, когда моя девочка осторожно проходится по нему кончиком языка, по позвоночнику пробегает электрический импульс, вызывая волну дрожи и желания.

Я не для этого к её губам прикоснулся. Совсем не для этого. Но в полном отупении коротко приказываю:

— Соси.

Блядь, да что я несу? Что вытворяю сейчас? Пиздец какой-то. Какого, мать вашу, хрена?!

Малышка слегка дёргается назад, но я быстро перевожу вторую руку на её затылок, не позволяя отстраниться, и сильнее давлю на челюсть.

— Пожалуйста… — скулю, заглядывая туда, где, по моему мнению, должны находиться глаза.

Она делает робкое движение, а потом глубже втягивает палец в рот, принимаясь его посасывать и облизывать.

Полный, сука, аут.

Сам не понимаю, как до этого дошло.

Три недели я подыхал. Сегодня решил начать жизнь сначала. Увидел бегущую ко мне Миронову, и всё полетело к чертям.

Она призналась, что любит меня. Наконец, блядь. Ушла из дома. От зализыша. А теперь мы стоим под проливным дождём и ревущим ветром. У неё во рту мой палец, который она сосёт. А я думаю только о том, чтобы заменить его членом.

Обо всём на хрен забыл. Тупая похоть одолела. Как зеленоглазой ведьме это удаётся? Напрочь отрубать во мне всё. Я даже обо всех дерьмовых днях без неё забыл. И о том, что ей больно. И мне тоже.

Блядь!

Резко выдёргиваю палец и отлетаю на шаг. Молния опять рассекает ночь, и я успеваю увидеть ошарашенное бледное лицо. Перепуганные глаза и дрожащие синие губы. Доля секунды, и я снова прижимаю девушку к себе. Теперь уже сосредотачиваюсь совсем на другом. Веду по её голым рукам. По трясущемуся телу.

Она просто ледяная. И коноёбит её знатно. Особенно учитывая посиневшие от холода губы.

Заебись, блядь! И где мои мозги?

На дворе конец сентября, а она стоит в одной футболке и штанах, промокшая, я уверен, до костей. Ночью, под ледяным дождём и ревущим ветром. Несмотря ни на что, меня топят переживания за неё. И пусть она меня через все девять кругов Ада протащила. Не могу не заботиться о ней.

Срываю с себя куртку и стягиваю через голову толстовку. Холод тут же касается моей разгорячённой кожи.

Похер. Не до этого сейчас.

Хватаю её футболку и тащу вверх.

— Что ты делаешь, Артём? Ты же не собираешься прямо здесь?..

— Вообще-то идея так себе. — улыбаюсь впервые за последние три недели. Ну вот точно блондинка. Реально, что ли подумала, что я собираюсь с ней сейчас сексом заниматься? — Ты промёрзла насквозь.

Напяливаю на неё свою толстовку, которая висит на её хрупком теле мешком, и накидываю сверху плащёвку. Дёргаю молнию вверх до самого подбородка и набрасываю на волосы капюшон. Может, от воды её это уже и не спасёт, но хоть немного согреет.

— Зачем, Тём? — пищит, оглядывая сначала себя, а потом и мою мгновенно промокшую футболку.

— Так надо, маленькая. — отбиваю и, подхватывая на руки, уверенным шагом направляюсь к кругу света, который создают фары её машины.

И снова на "до" и "после"

Опускаю Настю на пассажирское сидение, а сам занимаю место водителя. Не заглушенный двигатель тихо урчит под капотом, создавая лёгкие вибрации.