Книга Не твоя игрушка, страница 7 – Лера Титова

Я знал, что она думает о нём. О Воронове. Даже когда я входил в неё, даже когда она кончала подо мной, даже когда кричала моё имя — она думала о нём. Я чувствовал это. Это бесило. Но и заводило одновременно. Потому что я тоже думал о нём. Каждый раз, трахая её, я представлял его лицо. Его ярость. Его бессилие. И это делало секс в десять раз острее.

В ту пятницу мы пошли в «Platinum». Я знал, что Воронов там. Знал, что он увидит нас. Специально пришёл позже — чтобы она успела побыть одна, чтобы он заметил её, чтобы подошёл.

Так и вышло.

Когда я вошёл в VIP-зону, Артур уже стоял рядом с ней. Я видел его лицо. Это было произведение искусства. Шок. Ярость. Ревность. Всё в одном флаконе. Я подошёл, положил руку на её талию — собственнически, как сделал бы это он. Поцеловал в шею. И сказал:

— Воронов. Ты знаком с моей девушкой?

«Моей». Слово ударило как пощёчина. Я видел, как он сжал стакан. Как побелели костяшки. Как дёрнулся мускул на скуле. Он был готов разорвать меня голыми руками. Но сдержался. Потому что она смотрела. Потому что он не хотел показывать слабость.

— Мы знакомы, — сказал он. — Близко.

— Это было давно, — добавила Ася. — Для меня — целая жизнь.

Она сыграла идеально. Холодно. Отстранённо. Как будто он был никем. Случайным знакомым. Прошлым, которое она выбросила.

Мы ушли. Я чувствовал его взгляд спиной. И улыбался.

В машине я положил руку на её колено.

— Ты видела его лицо?

— Видела.

— Он чуть стакан не разбил.

— Знаю.

— Ты молодец.

— Я знаю.

Она смотрела в окно. Её лицо было спокойным. Но я видел, как дрожат её пальцы на подлокотнике. Она всё ещё любила его. И это было моим главным козырем.

В пентхаусе мы выпили. Я трахнул её. Жёстко. Грубо. Она кончала и выгибалась. Но в конце, когда мы лежали в темноте, она смотрела в потолок. И я знал: она видит не меня.

— Ты всё ещё думаешь о нём, — сказал я.

— Да.

— Я знаю. Но однажды ты перестанешь.

Она ничего не ответила. И в этом молчании было больше правды, чем в любых словах. Она не перестанет. Никогда.

Но мне было плевать. Потому что я не любил её. Она была оружием. Инструментом. Способом уничтожить врага. И пока этот инструмент работал — я был доволен.

Я лежал и думал о завтрашнем дне. О том, что Воронов не сдастся. Что он будет бороться. Что он попытается вернуть её. И я ждал этого. Потому что война только начиналась.

И на этот раз я собирался победить.

Я не спал до утра.

Сидел в кресле у панорамного окна и смотрел на город. Виски закончился ещё в час ночи. Курить бросил полгода назад, но сейчас хотелось до дрожи в пальцах. Телефон валялся на столе — экран треснутый, но работающий. Там было пусто. Ни сообщений, ни звонков. Я написал ей в час ночи — короткое: «Нам нужно поговорить». Она не ответила. И я не ждал.

Ася. Чёртовка. Один человек. В красном корсете и косухе. С алыми губами и дерзким взглядом. Она вернулась. Но не ко мне. К Максу Орлову. К моему врагу. К человеку, который дышал мне в спину с первого курса.

Я прокручивал в голове каждую секунду той встречи. Её лицо. Её голос: «Давно не виделись». Его рука на её талии. Его «моя девушка». Её улыбка — ему, не мне. И лёгкое, едва заметное дрожание её пальцев, когда я смотрел на неё.

Она нервничала. Она чувствовала. Она всё ещё была моей. Где-то глубоко. Под слоем косметики, под маской дерзости, под этой чёртовой косухой. Она была моей. Просто не хотела признавать.