Книга Не твоя игрушка, страница 75 – Лера Титова

— Забудь Лизу, — сказал я. — Забудь всех. Есть только ты.

— Ты тоже забудь. Макса.

— Уже забыл.

— Врёшь.

— Забыл. Почти.

Она улыбнулась.

— Мы справимся?

— Конечно. Мы же Вороновы.

— Я не Воронова.

— Будешь.

Она подняла голову.

— Это предложение?

— Нет. Просто констатация факта.

Она засмеялась. Поцеловала меня. И мы заснули. Без ссор. Без ревности. Без страха.

Потому что прошлое умерло. Есть только мы.

После той ссоры с Лизой прошла неделя. Всё успокоилось. Артур стал ещё внимательнее — предупреждал, если задерживался, писал сообщения среди дня, звонил без повода, просто чтобы услышать мой голос. Он старался. Я видела это. И ценила.

Но осадок остался. Не из-за Лизы — из-за того, что она сказала. «Ты ему не пара. Ты серая мышь». Я знала, что это неправда. Знала, что изменилась. Но слова засели где-то глубоко, как заноза. И чтобы вытащить её, мне нужна была Маринка.

Она приехала в субботу. Мы сидели на террасе пентхауса — Артур уехал к Игнату, у нас был девичник. Вино, сыр, закат над городом.

— Лиза, — сказала Маринка, выслушав меня. — Серьёзно? Эта блондинистая курица? Она до сих пор бегает за ним?

— Пыталась. Артур её отшил.

— Молодец. А ты что?

— А я сорвалась. Сказала, что устала бороться. Что все его бывшие до сих пор кружат вокруг.

— И ты права. Устала. Но знаешь что? Воронов выбрал тебя. Не Лизу, не Карину, не кого-то ещё. Тебя. Это о чём-то говорит.

Я отпила вина. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовый.

— Я знаю. Просто иногда накатывает.

— Это нормально. Ты живой человек. Не робот.

Мы помолчали. Потом Маринка отставила бокал и посмотрела на меня — тем самым взглядом, который означал, что сейчас она скажет что-то важное.

— Ася, мне нужно тебе кое-что рассказать.

— О Максе?

— Откуда ты знаешь?

— У тебя на лице написано.

Она вздохнула. Провела пальцем по краю бокала.

— Мы общаемся каждый день. Созваниваемся по вечерам. Он рассказывает мне о Берлине. О бизнесе. О том, как пытается начать всё заново. А я рассказываю о колледже, о тебе, о Димане. Сначала это было просто дружеское общение. Я думала, что просто помогаю ему пережить разрыв. Но потом...

— Что потом?

— Он прислал мне голосовое. Сказал, что скучает. Не по городу, не по прошлой жизни. По мне. По моему голосу. По моим шуткам. Сказал, что я — единственное, что держит его на плаву в этом чёртовом Берлине.

Я смотрела на неё. Её щёки порозовели. Глаза блестели. Она никогда так не выглядела. Никогда.

— Ты влюбилась, — сказала я.

— Да. Кажется, да.

— Не кажется. Ты влюбилась.

Она закрыла лицо руками.

— Это так странно! Я всегда считала его заносчивым мажором. Красивым, да. Богатым, да. Но пустым. А теперь... он другой. Он пишет мне стихи, Ася. Стихи! Макс Орлов! Который раньше только и делал, что трахал всё, что движется, и мерился тачками с Вороновым. Он пишет мне стихи. Корявые, смешные, но от души. И я таю.

Я рассмеялась.

— Стихи? Серьёзно?

— Вот послушай. — Она достала телефон. — «Твои веснушки — как звёзды на небе, я бы считал их, но сбился в десятке». Каково?!

— Это ужасно. И прекрасно одновременно.

— Вот именно! — Она убрала телефон. — Я не знаю, что делать. Он зовёт меня в Берлин. На неделю. Просто приехать. Посмотреть город. Побыть вместе. Не в переписке. Вживую.