Книга Трофей для жестокого, страница 67 – Хельга Дюран

— Я не знаю, за что Аллах послал мне такое наказание! Не знаю! Я утрою выкуп, Мирон! — пообещал Магомед не раздумывая. — Только поклянись, что сплетни о недостойном поведении моего сына не выйдут за пределы этих стен.

Деньги — это хорошо. Это просто охуительно! Но не это было моей целью. Мне было важно донести до Магомеда, что если его щенок будет тявкать в нашу с Ульяной сторону, то именно их семейка, а не я, будет виновата в его смерти. Магомед серьёзный мужик, и ссориться с ним очень дорого и опасно. Моё дело предупредить, а Завгаевы пусть сами берегут своё "соркровище".

— Я поговорю с девочкой. Знаешь, я бываю очень убедителен, когда дело касается серьёзных вопросов. Но как быть с Умаром? Он повёл себя, как бешеный шакал, чуть не отправив девочку на тот свет. Теперь она ночей не спит, опасаясь его мести. Вздрагивает от каждого шороха. Чтобы хоть как-то её успокоить, я поклялся ей защищать её всеми силами. Наши партнёрские отношения с её отцом скоро вновь наладятся и я хочу укрепить их ещё сильнее, взяв ответственность за безопасность Ульяны. Ты можешь поручиться за сына и поклясться, в свою очередь, что он забудет о ней навсегда?

— Конечно! Я клянусь, Мирон!

Магомед вынул из кармана платок и вытер вспотевшее лицо. Пробрало мужика! То, что надо!

— Смотри, Магомед, если не сдержите слово, и Умар сунется к Ульяне, я вынужден буду его убить. Потому что ей пообещал. А я всегда держу слово! Мне придётся. Понимаешь?

— Хорошо, Мирон. Я понял…

— Без обид, Магомед. Я должен предупредить тебя и внести ясность в наши с тобой дела, чтобы потом не было недопонимания и обид. Нас с тобой ждут великие свершения! Будет жаль, если любовные перипетии каких-то несмышлёных детей внесут раздор в нашу с тобой крепкую, многолетнюю дружбу.

— Я поговорю с сыном. Обещаю. Он забудет о ней, — снова заверил меня Магомед.

— Выпьешь ещё? — предложил я. — Я бы тоже вкусил твоих даров, но я на антибиотиках. Умар лишил меня этой радости на некоторое время.

— Нет, благодарю, — Магомед тяжело поднялся с дивана и застегнул пиджак. — Завтра утром тебе позвонит мой поверенный. Будь на связи, Мирон. Он переведёт тебе деньги. Или ты предпочитаешь наличные?

Снова встречаться с чеченцами, когда у меня дома всё ещё неоттраханная Ульяна? Увольте! По телефону всё решим.

— Перевод меня вполне устроит!

— Благодарю, друг мой! — протянул мне руку Магомед на прощание. — Надеюсь, мы решили недоразумение?

— Завтра утром завершим решение с твоим поверенным, — поправил я чеченца.

— Отдыхай, Мирон! Девочке передай наши глубочайшие извинения! Благодарю за гостеприимство, друг мой!

Магомед раскланялся и ушёл, а я ещё долго рассматривал браслет Ульяны и бухло. Удачно я чеченца обработал. За такое и выпить не грех, жалко, что нельзя.

Утром узнаем, не напиздел ли мне с три короба чеченец. Если переведёт деньги, как обещал, Умарчик должен таких пиздюлей от бати получить, что даже имени Ульяна будет шугаться.

Ульяна, Ульяна… Четыре выкупа за тебя чеченцы отвалили, и Игорь скоро на пятый сподобится.

Не принцесса — королева!

Несмотря на клятвенные заверения Магомеда оставить Ульяшу в покое и невъебенный откуп, я не почувствовал, что проблема с его сынком решена. Внутренние ощущения были совершенно не в пользу разрешения конфликта.