Книга Собственность жестокого, страница 35 – Хельга Дюран

— Отец! Отец! — верещал в трубке Умар, всё ещё висевший на линии.

Я поднялся на ноги и обошёл стол. Убедился, что Магомед мёртв. Чеченец понял, что я живым с него не слезу, поэтому решил напоследок предупредить сына об опасности. В отличие от ментов и Василия Семёновича, Магомед бы и минуты моих пыток не вытерпел.

Вот я и выяснил, что за дела у него с прокурором.

Отбросив носком ботинка безжизненную руку Магомеда, я поднял с пола телефон.

— Здравствуй, Умар! — поздоровался я с последним из чеченского рода Завгаевых.

— Кто это? Где отец? — обеспокоенно затараторил он.

— Это Мирон. Только что я отправил твоего папочку к Аллаху.

— Шакал трусливый! Я найду тебя и убью! Спущу с тебя кожу живьём! — заистерил сосунок.

— Я упрощу тебе задачу, мелкий засранец. Скажи мне, где ты, и я подъеду. Не надо меня искать.

— Сначала я доберусь до твоей жены. Пришлю тебе видео, как я трахаю её и режу. Я буду делать это долго, не сомневайся!

Главное, что он ещё не добрался до моей принцессы. И видать сильно не добрался, раз так распетушился. Собака лает, да не кусает. Чем больше сопляк орёт о своих планах, тем дальше он от их исполнения — это факт, основанный на моём опыте.

Хорошо моя жёнушка спряталась, раз её никто найти не может, даже безухий бывший.

Умар бросил трубку, и я повернулся к прокурору, который сидел теперь ни живой не мертвый.

— Я всё расскажу. Отпусти мою жену, — попросил он.

— Опущу. Даю слово.

Бабку его я в глаза не видел со дня аукциона. Взял Василия Семёновича на понт. Я вообще не любил в мужские разборки втягивать детей и женщин, особенно пожилых. Галину Степановну инфаркт бы хватил, узнай этот божий одуванчик о том, чем её муженёк промышляет. Может, она и догадывается, что он не ангел с крыльями, но кошмарить бабулю, такое себе мероприятие.

Я присел обратно за стол, приготовившись внимательно выслушать старика. Главное, ничего не упустить, потому что переспрашивать потом будет не у кого.

— Давай начнём сначала, Василий Семёнович? — предложил я. — Кто заказал отца моей жены? Кому он дорогу перешёл? Чеченцам?

— Игорь Ульяне не отец, — севшим после процедур Кирилла голосом протянул прокурор.

— С этого места поподробнее, — попросил я, чувствуя, что история становится уже охуительно-интересной.

Василий Семёнович ослабил галстук и устало откинулся в кресле. Я не мог сидеть на жопе ровно, зная, что моя принцесса хуй пойми где, и не зная, что с ней, однако я решил выслушать старика. Возможно, когда я разведаю подробности происхождения Ульяны, это поможет мне как-то разыскать её?

— В нулевых все работали по беспределу, — начал прокурор. — Прямо как ты сейчас. Тот, кто действовал силой, всегда выигрывал.

— Давай, покороче? — поторопил я его.

На полу валялся мёртвый Магомед, в приёмной осталась перепуганная секретарша. Что-то мне подсказывало, что за дверью нас ждут два отряда спецназа, которые вот-вот начнут штурмовать кабинет, и старик не успеет ответить на мои вопросы.

— Лебедев ввязался в какое-то дерьмо, если покороче. Жену его Ларису пустили по кругу, а ему яйца отрезали. В общем, залетела его баба хер пойми от кого. Хотела аборт сделать, да Игорь не разрешил, потому как сам детей больше иметь не мог, а жену любил пиздец как сильно. Так родилась Ульяна. Потом Лариска загуляла, понятное дело, раз Игорь как мужчина кончился, и свалила в неизвестном направлении. А Ульяну он не отдал. Воспитал, как смог, девочку, замуж выдал.