Книга Собственность жестокого, страница 38 – Хельга Дюран

— Лариску позови! К ней гости!

Уходить передумала моментально. Значит, она здесь, моя мама?

Мужчина отшвырнул окурок в траву и скрылся за парадной дверью дома. Проводив меня до крыльца, мужчина со шрамом встал позади меня, неприятно сверля мою спину пронзительным взглядом. Овчарка подошла ко мне и обнюхала мои ноги. С некоторых пор я боялась собак, поэтому смотрела на псину даже с большей опаской, чем на людей, живущих здесь.

Ожидание заставляло моё сердце выпрыгивать из груди, ладони вспотели, как и спина. Все чувства обострились. Казалось, я слышу, как дышит мужчина со шрамом позади меня.

Наконец, дверь открылась, и на крыльцо вышла женщина, а следом за ней мужчина, которого за ней послали.

Несмотря на короткую стрижку и морщинки, тронувшие её лицо, я сразу узнала её. Это была моя мама.

Одета она была в спортивную майку и брюки цвета хаки. Фигура была подтянутой, ровная осанка, как у военного, плечи были неестественно широкими, как у мужчины, и бугрились мышцами. Этакая Сара Коннор, ни больше, ни меньше.

— Ну, здравствуй, Уля! — сказала она, продолжив стоять на крыльце. — Какими судьбами?

Я была рада, что мама узнала меня, но я надеялась на более тёплую встречу. Она меня даже не обнимет?

— Я сбежала от мужа, — честно призналась я. — Мне больше некуда пойти.

— И ты не придумала ничего лучше, как припереться сюда? Решила всех бандитов на меня натравить? Весь город на ушах. Тебя ищут! Красавчик, ты нахрена её пустил, придурок чёртов?

— Она может быть нам полезной, — раздалось позади меня.

— На чём она приехала? Тачку ее во двор загоните!

— Я на автобусе, — ответила я.

Мама совсем не рада меня видеть? Ни чуточки? От переизбытка эмоций и обиды я расплакалась. Зря я сюда приехала в самом деле. Только расстроилась.

— Ну-у-у, — протянула мама. — Только не надо реветь!

Она всё же спустилась с крыльца и обняла меня. Тогда я разревелась ещё сильнее. От мамы пахло сигаретами и неприязнью. Мама, которую я помню, пахла чем-то родным и тёплым, а это какая-то чужая женщина.

— Я хочу уйти, — всхлипнула я, отстраняясь от мамы. — Простите, что помешала.

— Да куда же я тебя теперь отпущу? — искренне удивилась она. — Заходи, раз уж приехала.

— Но…

— Не бойся, Уля, тебя здесь никто не тронет, — заверила меня мама, вытирая тыльной стороной руки мои щёки, мокрые от слёз. — Бугор, — крикнула мама тому, что стоял на крыльце. — Пожрать нам сообрази!

Не проронив ни слова, здоровяк метнулся в дом. Мама тут главная, раз эти головорезы её слушаются? Только это и обнадёживало.

Я очень устала. Хотелось есть и спать. За одну ночь со мной ничего не случится, если я здесь переночую.

Может быть, мне удастся поговорить с мамой и задать ей все те вопросы, что мучили меня с самого детства? Раз уж я здесь, надо с ней побеседовать. После такого "радушного" приёма я уверена, что другого раза не будет. Вряд ли я снова захочу увидеть эту женщину.

Если она даст мне денег, я смогу поехать дальше. Куда? Куда глаза глядят, лишь бы подальше от страшных рож, оружия и криминальных разборок.

Изнутри дом казался таким же неуютным. Было относительно чисто, но не хватало женской руки. Ни картин, ни фото на стенах, ни одного растения. Шторы какие-то ублюдские, да и мебели не слишком много. Какой-то ящик, похожий на сундук, прямо в гостиной. Ужас!