Книга День не святого Лёхи, страница 20 – Хельга Дюран

Я вздохнула, чувствуя, как её слова проникают в моё сознание. Она была права. Валентин не просто обиделся. Он пытался контролировать меня. И я позволила этому случиться.

— Ты права, — наконец сказала я. — Я знаю, что ты права. Но…

— Но ты всё ещё надеешься, — закончила за меня Настя. — Оль, ты заслуживаешь большего. Ты талантливая, умная, красивая. Ты не должна зависеть от какого-то Валентина, чтобы добиться успеха.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам. Она обняла меня, и я прижалась к ней, чувствуя, как её тепло согревает меня. Хоть кто-то верил в меня даже больше, чем я сама в себя верила.

— Спасибо, Насть, — прошептала я. — Спасибо, что ты есть.

— Я просто люблю тебя, дурочка, — улыбнулась она. — А теперь давай выберем тебе что-нибудь красивое. Чтобы ты чувствовала себя королевой, а не жертвой.

Я засмеялась, вытирая слёзы. Мы продолжили шопинг, и с каждой минутой я чувствовала себя всё лучше и увереннее. Но где-то в глубине души всё ещё оставалась тень сомнения. Тень, которая напоминала мне, что Валентин хотел мне помочь, а я всё испортила.

Вечер был тихим, почти медитативным. На мольберте стояла картина с наядой — та самая, которую я писала с таким вдохновением, пока Валентин не решил, что её нужно «улучшить». Его слова плотно засели в голове: «Убери ей бока, приподними грудь… Сделай её более… сексуальной».

Я смотрела на холст, чувствуя, как внутри меня что-то сопротивляется. Наяда была такой, какой я её видела: естественной, грациозной, настоящей. Её тело не было идеальным, но в этом была её красота. И я не хотела её менять под стандарты красоты Вали.

Кисть в моей руке замерла в воздухе, будто сама судьба говорила мне: «Не трогай». Я опустила руку, чувствуя, как напряжение нарастает. Взяла чашку чая, которую поставила рядом с мольбертом, и сделала глоток. Чай был уже холодным, но я даже не заметила.

Мои мысли крутились вокруг Валентина. Его молчание. Его странные требования. Эта ревность.

Я взяла телефон, собираясь написать ему. Может, стоит первой сделать шаг? Но едва я открыла переписку, как остановилась.

Если он действительно хочет помочь, если он действительно любит меня, он найдёт способ. А если нет…

Я положила телефон обратно, чувствуя, как внутри меня разгорается злость. Не на него, а на себя. Почему я позволяю ему так влиять на меня? Почему я такая размазня?

Внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, сердце начало биться чаще. Может, это он? Может, Валентин пришёл мириться?

Предусмотрительно глянув в глазок, я обнаружила по ту сторону двери улыбающуюся рожу соседа.

Не Валя.

Блин!

Что Алексею опять надо от меня? А-а-а… Наверное, стулья принёс?

Сделать вид, что меня дома нет? Я не накрашена, не причёсана. На мне была старенькая футболка, заляпанная краской и подстать ей лосины, туго обтягивающие мою толстую жопу. Отчего-то мне не хотелось, чтобы сосед видел меня в таком неряшливом прикиде.

Его я всегда видела аккуратным, если не считать полуголого, но никак не похожим на бомжа. И дома у него порядок, несвойственный холостяку. Я не слишком внимательно рассмотрела его квартиру в прошлую нашу встречу, но того, что увидела, было достаточно, чтобы понять: Алексей — не неряха.

Так, стоп! Я же решила, что мне пофиг на соседа? Так чего я тогда засуетилась?