Книга Богом данный. Ты мой единственный, страница 39 – Натали Нил

Она повела его по тёмной пустой лестнице на террасы Дуомо.

Они оказались единственными на закрытом для туристов участке крыши.

Дан, наконец, притянул её к себе.

— Ты, и правда, сокровище с секретом. Расскажи, Бэлла, как девушка-католичка, профессорская внучка, гуляющая хозяйкой по Дуомо Милано, стала моделью?

Бэлла вздохнула.

— Всё банально — ей нужны деньги, чтобы учиться в Болонье.

— Почему Болонья?

— Почему бы и нет? - В тон ему фыркнула Бэлла.

— Это не ответ, сокровище.

— Хорошо. - Послушно согласилась. - Потому что я хочу изучать историю искусства в самом старом университете мира...

— Ты умеешь удивлять, Бэлла.

— Ага. Я такая!

— Иди сюда, такая "не такая".

Дан целовал её долго и со вкусом. Они потеряли счёт времени, позволив себе бродить, взявшись за руки, по бесконечным кружевным лестницам Дуомо, рассматривая фигуры святых и охраняющих их каменных горгулий.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет и разочаровывает во всём этом великолепии? — Вдруг спросила серьёзно Бэлла.

Дан поднял брови.

— Люди строили этот собор почти шестьсот лет... Строили тяжело. Из века в век... Смешивали стили, вносили изменения... Архитекторы, математики, скульпторы, художники, императоры, гении и простолюдины строили храм во славу Божию. А когда построили, почти перестали в него верить... impossible est esse... (прим.: невозможное возможно)

Бэлла подняла свои необыкновенные изумрудные глаза к сверкающей в лучах солнца позолоченной фигуре Девы Марии, которая со сто двухметрового шпиля каждый день с надеждой вглядывается в небеса...

Это был самый удивительный день в жизни Дана. Бэлла оказалась шкатулкой с непростым содержимым. И почему-то ему казалось, что далеко не все секреты ему открыли. Он точно знал, с этого дня больше не сможет относиться к Бэлле, как к легкомысленной простушке... И ему это до чёртиков нравилось.

У Бэллы нещадно гудели ноги, когда Дан привёз её, счастливую, домой к Виктору. Она хотела тихо и незаметно проскользнуть в свою комнату. Но не тут-то было. Виктор, услышав тихое прокручивание замка, встал и, опершись плечом о дверной косяк, ждал племянницу с самым суровым выражением лица.

— Привет. — Пискнула Бэлла, опустив блестящие удовольствием глаза.

— Ну, и как он?

— Кто? — Вскинула взгляд на дядю.

— Богдан Игнатьев. Или ты опять у него на софе ночевала? — Строгий голос сочился иронией.

— Виктор...

— Я тебя предупреждал?!

— Да.

— И что ты сделала?

— Ой, не начинай!

— Бэлла! Ты же не такая!

— Какая «не такая»?! — Она нервно кинула сумочку на комод и в упор уставилась на дядю.

— Не такая! Ты полюбишь! А когда надоешь Богдану, и он выставит тебя на хрен, как Еву, кому придётся собирать тебя по частям?!

— Почему он должен меня выставить? Может, и он в меня влюбится.

— О, да! Каждая из вас именно так и думает! Но это не работает с ним! Он избалованный до безобразия! Как только он появился, за ним шлейф из жаждущих его высочайшего внимания! Если захочет, будет менять девок каждый день! Ему и усилий прилагать не надо — сами на него вешаются! Не связывайся с ним, Изабелла! С такими очень трудно!

— Дядя, я очень внимательно тебя выслушала. Но я буду делать то, что хочу!

— И чего же ты хочешь? — Поднял брови Виктор.

— Хочу Богдана Игнатьева! — Заливисто рассмеялась чертовка.