Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 2 – Татьяна Любимая

Если зелье не поможет, значит, Арсений просто осел!

Но тогда я буду искать другой способ завоевать его сердце.

Уверенно кивнув своему отражению, решительно беру поднос.

— С богом!

Не сводя глаз с кофе, чтобы, не дай Бог, не расплескать шарлатанский волшебный напиток, мелким шагом семеню к выходу из подсобки. Путь мой лежит через весь зал до фикуса и тут главное, чтобы никто не толкнул случайно. Бывало такое пару раз. Неприятно.

Сердце в груди колотится как дурное. На один мой шаг — десяток ударов под ребрами. Таких громких, что уши закладывает.

Но улыбку держу.

Ловко огибая столики и посетителей, дохожу до столика за фикусом. Поднимаю глаза, готовая встретиться с мужчиной своей мечты, который сегодня наконец меня заметит и влюбится.

А его нет!

Столик есть, фикус есть, а Арсения нет! И пуховика его на крючке нет тоже!

— А где…

Расстроенно разворачиваюсь назад и вдруг упираюсь подносом в чью — то стальную грудь. В нос ударяет запах дорого парфюма и мгновенно заполняет легкие, вытесняя оттуда все прочие запахи.

— Обалдеть! То, что нужно! — раздался над моей головой бархатный голос с хрипотцой.

Медленно скольжу взглядом вверх.

По широкой груди, обтянутой белой рубашкой с расстегнутыми верхними пуговицами и чуть подвернутыми рукавами. До квадратного подбородка, четко очерченных, будто высеченных из камня, пухлых губ, прямого носа с едва заметной горбинкой. А когда сталкиваюсь с невозможно синими радужками в обрамлении густых черных ресниц, колени вдруг становятся мягкими, а голова кружится. Будто вместе с ароматом сандала в меня вкачали еще приличную дозу алкоголя.

— Вы моя спасительница.

Сквозь гул в ушах не слышу слов, угадываю их только по движению губ. Смысл сказанного тоже доходит не сразу.

— А?

Вместо ответа на мое глупое «А?» мужчина берет с подноса кружку с напитком и…

Опустошает ее в два глотка.

Кофе, приготовленный для моего суженного! С капелькой драгоценного приворотного зелья! Чтобы Сеня выпил и влюбился в меня, и чтобы наступило наше «долго и счастливо» до конца наших с ним дней.

Удовольствие от выпитого отражается на красивом лице наглого посетителя — похитителя чужих напитков.

— То, что нужно, — расплывается широчайшей обаятельной улыбкой. — Сколько я вам должен?

— А? — мысленно четвертую нахала. Разделываю на ровные квадратные кусочки с мастерством сушиста.

— За кофе сколько я должен?

— Вы… вы что наделали?! — на меня обрушивается весь ужас произошедшего.

— Вы… вы что наделали?! — мои губы дрожат.

И я не знаю, то ли рыдать, то ли обрушить гнев на этого нахала. Не пугает тот факт, что он такой огромный и при желании легко прихлопнет меня одной левой. Как букашку.

Так, стоп! Порыдать я всегда успею. А вот высказать этому наглецу все, что я о нем думаю, лучшего момента не найти. Все равно терять нечего.

В груди разрастается настоящий Армагеддон из негодования и возмущения, рвется наружу.

— Вы хоть понимаете, — задрав голову, толкаю мужчину в грудь подносом, — что вы мне всю жизнь испортили!

Господи, как же жалко себя! Мечтала о счастье с любимым, а теперь на нашем с Арсением будущем стоит жирный черный крест!

— А вы мне мою жизнь спасли! — лыбится великан, отступая под натиском подноса. — Я умирал без кофе.

— Этот кофе был не для вас! Кто вам разрешил брать чужое?