Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 63 – Татьяна Любимая

— Что? Ты о чем? Не понимаю.

Костя высунулся из моей шевелюры, вперился в меня темным взглядом. Почему темным? Потому что в салоне темно, за окном ночь, и только мелькающие фонари с улицы освещают наши лица. В глазах напротив вспышки.

— Твою настоящую невесту зовут Светланой.

Костя рассмеялся:

— Это кто тебе такую глупость сказал? Милена? Не слушай ее. Мы расстались со Светой в тот же день, как я познакомился с тобой.

— Но ты вез кольцо ей…

— А предложение сделал тебе. Потому что ты моя. Потому что я люблю тебя. И никому не отдам, поняла?

— Через пять дней мы расстанемся, — шепотом, чтобы не слышал водитель, напоминаю о нашем договоре.

— Я уверен, к тому времени ты передумаешь.

Костя так убедителен, что мне кажется все правдой. Но… у него на кону компания деда. И я с ним, чтобы помочь ему ею завладеть…

А у меня вообще — то Сеня…

Который сейчас уже не такой привлекательный, каким был еще неделю назад…

Это потому, что мой Ширин слишком яркий, затмевает всех вокруг.

Это временно! — напоминаю себе.

Нам горит красный. У водителя мигает поворот налево. Это в сторону Костиного дома.

— Отвезите меня ко мне домой, пожалуйста, — прошу водителя.

— Константин Андреевич? — спрашивает он разрешения у Ширина.

— Я думал, ты останешься у меня. Меня надо лечить, — меня игриво чмокнули в кромку уха, — и к завтрашнему ужину готовиться…

— Утром мне на пары, — извиваюсь ужом, уворачиваясь от Костиных мягких губ. Он раскален как печка. Или это я? — А после института я могу заняться ужином. Я успею.

— Хочешь, я все отменю? Проведем эти дни вместе. Только ты и я. Не хочу с тобой расставаться.

Нахальные пальцы расстегнули на мне пуховик, нырнули внутрь. Через ткань сжали полушарие, я тихо вскрикнула, звонко хлопнула ладонью наглеца.

— Сейчас добавлю боевых ранений! — предупреждаю.

А сама млею от волны возбуждения, прокатившейся от макушки до кончиков пальцев на ногах. И даже слегка прохладно становится, когда пальцы возвращаются на место, а шею мне холодит печальный вздох.

Усмиряю разбушевавшиеся эмоции.

— Увидимся завтра, Костя. И учти, мне понадобится твоя помощь. Даже физическая сила. Поэтому приедешь домой, ложись спать, чтобы завтра был как огурчик. Пообещай!

— Обещаю, — еще раз громко вздыхает. — А ты обещай, что не будешь лезть из кожи вон, готовя что — то вычурное. Дед не любит пафоса.

— Да ладно? — в очередной раз за вечер изумилась я. — То есть, то, что стояло сегодня на его столе — это не пафос, не вычурное, а простые блюда из его ежедневного рациона?

На мои слова даже водитель рассмеялся.

— Дед просто иногда любит выпендриться, — поделился со мной семейной тайной котяра.

С утра было странное состояние. Какое — то внутреннее непонятное напряжение.

На парах удавалось слушать вполуха, на вопросы отвечала невпопад, на переменах шарила глазами по лицам студентов.

И только после второй лекции до меня дошло что со мной!

Интуитивно я боялась встретить Арсения и посмотреть ему в глаза. Я же как бы предала свои чувства к нему. Отговорка, что временно, не облегчает душевные терзания.

Но Матвеева опять нет, я после каждого «осмотра» лиц чувствую облегчение.

Взываю к чувству вины в себе, а его нет. Вместо него — ожидание встречи с Костей. Он полночи писал приятные, местами откровенные и пошлые сообщения, от которых горели уши и сбивалось дыхание. Жалел, что отпустил вчера.