Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 66 – Татьяна Любимая

— И для меня.

— В первую очередь для тебя, — встает на носочки, игриво чмокает меня в губы.

А бывшие для меня готовить не старались. Предпочитали блюда из ресторана или в ресторане.

Расцелованный, со счастливой рожей иду за Настей на кухню.

Илья действительно пьет чай в компании симпатичной девушки. Я ее видел на фото в Настином досье.

Здороваюсь, подвергаюсь ее оценивающему, переходящему в одобрительный, взгляду.

Глядя друг другу в глаза холодным протыкающим взглядом, молча жмем с Ильей друг другу руки. Долго. Смачно сжимая кисти.

Он силен, кости хрустят. Но и я не уступаю.

— А хорошо я тебя отделал, — не выдерживаю я первый и скалюсь. — Красавчик, — киваю на малиновый фингал под глазом.

— Я так — то тоже не стоял, — отвечает мне, намекая на разбитую губу.

Смеясь, расцепляем руки, встряхиваем, морщась.

Галина предлагает мне чай. Отказываюсь.

Во — первых, хочу поскорее увезти Настеньку к себе, а во — вторых, этим двоим кампания не нужна.

Забираю пакеты и невесту, едем домой. Я тороплюсь.

— Анна Федоровна нас уже ждет, будет помогать нам с ужином, — предупреждаю Настену.

На самом деле я хочу всю готовку спихнуть на свою экономку, а невесту затащить в спаленку.

— Костя, мы же договаривались, что я сама! — делает несчастное лицо девушка. — Антон Вадимович хотел оценить МОИ кулинарные способности, а не твоей Анны Федоровны…

При слове «твоей» в голосе любимой проскочили ревнивые нотки, отчего рот мой расплылся широкой улыбкой.

— Тогда предлагаю компромисс. Ты руководишь, мы помогаем.

— Ты помогаешь, а у Анны Федоровны выходной.

— Заметь, ты сама это предложила, — урчу предвкушающе. Сама хочет остаться нам наедине!

Настя вспыхнула, залилась румянцев, догадалась по моей довольной физиономии, что опасно ей сегодня оставаться со мной наедине. Но слово не воробей, как задумала, так и будет, а я придумаю, как самому не остаться без сладенького.

Костя на фотографии надо моей кроватью и Костя вживую — абсолютно разные мужчины.

Первый безусловно красив, улыбчив, статен. От него так и веет харизмой и неприступностью. Взгляд синих глаз и белозубая улыбка словно говорят: любуйтесь мной, но знайте — я вам не по зубам. Мое место на Олимпе.

Но тот человек, что рядом со мной, — нежный, ласковый, с душой нараспашку. Обходительный, заботливый. Родной!

С ним лично мне легко и просто. Но в то же время этот парень — мастер по соблазнению. Меня!

Так и норовит потрогать, погладить, поцеловать…

Дай только намек, слабину, сразу утащит в спальню, а то и прямо здесь залюбит до неходячего состояния. К гадалке можно не ходить, все написано в его плотоядном взгляде.

— Почисти лук, — сую ему в руки несколько головок.

Пусть отвлекается, а то я с его приставаниями много не наготовлю.

— Порежь кольцами, — даю следующее задание.

Раскладываю мамины маринованные огурчики на плоскую тарелочку, незаметно наблюдаю, умиляясь над Костиными стараниями. Даже жалко его становится. Он о — очень старается не плакать. Не получается.

— Обожаю, когда мужчина готовит, — подхожу к нему близко. Сжав губы, чтобы не рассмеяться, промакиваю салфеткой его щеки. Он предплечьями обнимает мои ягодицы, покорно подставляя лицо.

Добавляю еще две луковицы.

— Эту полукольцами, а эту — мелко.