Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 74 – Татьяна Любимая

Кровь оглушающе пульсирует в ушах. Приходится встать почти вплотную к стойке, напрячь слух. С замиранием сердца ловлю каждое слово.

— Правда, — Костя на мгновение останавливается, смотрит четко в камеру, будто говорит лично мне. — Свадьба состоится в самое ближайшее время.

— А правда, что ваша невеста беременна? — девушка с другим микрофоном тычет им в лицо Ширина.

— Без комментариев, — отмахивается мой бывший жених и скрывается за раздвижной дверью.

Журналистов туда не пускают.

Значит, женится. В ближайшее время.

Растерянно обвожу взглядом коллег. Все смотрят на меня сочувствующе.

Иван переключает телевизор на музыкальный канал. Там, словно издеваясь над моим раненым сердцем, звучит «Я хочу от тебя дочку. И точка».

В груди зияет огромная дыра.

Мне хочется оказаться в каком — нибудь в глухом лесу, чтобы не видеть новостей, не читать статьи и заметки, не слышать сплетни и обсуждения. Залечить раны в одиночестве. Наплакаться вдоволь.

Каникулы только после сессии, а до нее еще две недели…

— Я заканчиваю в восемь, — возвращаюсь к столику за фикусом. Улыбка вышла кривой.

— Я буду ждать! — расцвел Матвеев. — Можно мне кофе?

Ой, Настя, надеюсь, ты знаешь что делаешь…

Я?

Неа.

В восемь вечера медленно переодеваюсь. Устала, набегалась, ноги гудят, голова не варит, да еще сказывается практически бессонная ночь.

Телефон лежит в кармане пуховика, отключила его специально, потому что звонки были, сообщения были, в том числе голосовые, но все они — не от него.

Чтобы не расстраиваться еще больше, вырубила гаджет. Работа отвлекла от горьких мыслей, обещаний, а сейчас, когда смена закончилась, всё снова обрушилось на мою несчастную влюбленную голову.

То по одному страдала, теперь — по другому. За что мне это?

Попрощавшись со всеми, выхожу из кафе. Идет небольшой снег, воздух свежий, морозный, дышу полной грудью, в мозгах немного проясняется.

— Наконец — то! Я заждался.

Блин, я совсем забыла про Матвеева!

Стоит под фонарем, ждет, светит в темноте своим черно — оранжевым пуховиком и белыми зубами.

— Привет… — вымученно улыбаюсь.

— Идем?

— Да. Нам туда, — задаю направление.

Вспоминаю, нет ли пути покороче, уж слишком хочется побыстрее оказаться дома, лечь в кровать, отключиться. И пусть девчонки хоть на голове ходят, лишь бы меня не трогали.

Арсений рассказывает какую — то историю из детства, меня периодически «отключает» от его голоса, теряю суть повествования.

Иногда угукаю ему в ответ, невпопад дакаю или просто киваю, не заботясь о том, видит ли мой жест Сеня.

А он упражняется в остроумии, говорит, говорит, говорит… Как только мозоль на языке не натирает.

И вообще…

Скучный он и нудный. И очень любит свою персону. Нарцисс.

Вот с Костей было интересно, даже когда он молчал, а если говорил, то его хотелось слушать и слушать… У него даже голос необыкновенный.

Мой Ширин — котяра, а Сеня даже на котенка не тянет. Ненастоящий какой — то, неискренний.

— Ой — ой — ой… — взмахиваю руками.

Снег припорошил накатанную дорожку, нога поехала в сторону, я чуть не звезданулась пятой точкой. Сеня успел подхватить, спас от падения, любезно подставил свой локоть. Делать нечего, приняла помощь, так и дошли до моего подъезда.

— Ты здесь живешь? — Матвеев задрал голову, прошелся взглядом по окнам.