Книга Измена. Верни мне нас, страница 71 – Елена Валерьева

Господи.

Откуда в шестнадцать столько взрослой ясности?

Я взяла ее за руку.

— Я обещаю тебе одну вещь. Если я и попробую снова, то не из страха и не ради красивой картинки. Только если правда почувствую, что он понял, что сделал, и что мы оба готовы жить иначе.

Карина посмотрела внимательно:

— А люди вообще меняются?

Я подумала.

— Не все. И не всегда. Но иногда — да. Когда становится достаточно больно продолжать быть прежними.

Она слабо усмехнулась:

— Звучит не очень обнадеживающе.

— Жизнь редко звучит как мотивационная открытка.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Павел.

Она ответила сразу, даже не скрывая легкой улыбки.

— Да, привет… Нет, я дома… Слушай, а ты точно понимаешь матан лучше меня, или просто очень уверенно притворяешься?.. Ну давай, подъезжай.

Она сбросила вызов и пожала плечами:

— Он сейчас приедет. Обещал помочь с задачами.

— Вы хорошо общаетесь, — сказала я.

— Он нормальный, — повторила она свою любимую формулу.

Но в ее голосе уже было больше тепла, чем в первый раз.

Павел действительно приехал через сорок минут. С ноутбуком, кофе на вынос и лицом человека, который явно не фанат школьной математики, но из странного чувства ответственности решил впрячься. Они засели за столом в гостиной, спорили, что-то рисовали, ругались на формулы, смеялись. Я наблюдала из кухни и думала о том, как жизнь любит парадоксы.

Мой муж предал меня, скрыв сына.

А теперь этот сын, сам того не зная, помогает нашей дочери пережить распад семьи лучше, чем мы оба, взрослые родители.

Позже, когда Павел уже собирался уходить, я вышла его проводить.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За Карину.

Он смутился почти незаметно.

— Она классная.

— Ты тоже.

Он отвел взгляд.

— Знаете, — сказал он после паузы, — я никогда не думал, что у меня может быть… ну, что-то вроде семьи. В таком виде.

— Я тоже.

Он усмехнулся.

Потом вдруг посерьезнел:

— Отец старается.

Я не ответила.

— Я не за него агитирую, — добавил он быстро. — Просто… вижу. Он раньше не умел смотреть на последствия. Сейчас, кажется, смотрит.

— Этого мало.

— Знаю. Но раньше и этого не было.

Снова — слишком взрослая правда из уст слишком молодого человека.

После его ухода я долго стояла в прихожей.

Иногда второй шанс поддерживают не те, кто громче всего верит в любовь. А те, кто просто видит, что оба человека наконец перестали врать.

Первый настоящий шаг

Первый поцелуй после расставания случился почти случайно.

И, наверное, именно поэтому оказался таким настоящим.

Мы с Аллой были у Карины — помогали перевозить часть вещей в общежитие. Она все-таки выбрала университет в другом городе, не слишком далеко, но достаточно, чтобы дом официально перестал быть центром ее ежедневной жизни. Для нас обоих это стало еще одним болезненным символом: пока мы разбирались с собственным браком, наша дочь выросла окончательно.

День был суетный, шумный, утомительный. Коробки, пакеты, родители других студентов, кто-то плачет, кто-то командует, кто-то фотографирует на память. Карина делала вид, что ужасно взрослая и независимая, но я видел, как у нее дрожат пальцы, когда она раскладывает книги на новой полке.

Алла тоже видела.

В какой-то момент мы остались вдвоем в коридоре общежития — у автомата с кофе, между чужими дверями и слишком ярким светом.