Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 10 – Натали Лин, Наталья Ван

Мои прекрасные, я надеюсь, что история вам нравится!

И хочу попросить вас не забыть подписаться на мою страничку, если вы еще этого не сделали.

Растущая цифра моих дорогих подписчиков, очень греет мое сердечко в эти холодные ноябрьские дни 🤗

Оля

Я просыпаюсь от настойчивого, раздражающего звона. Голова тяжелая, мысли путаются. Мне снилось, что я пытаюсь остановить будильник, но он не выключался. Рука автоматически нащупывает телефон на прикроватной тумбочке, пальцы скользят по экрану, но звук не прекращается.

Открываю глаза. В комнате уже светло. Звон исходит не от телефона. Он доносится откуда-то из прихожей. Память медленно возвращается, как прилив, холодный и безжалостный. Вчерашний вечер. Денис. Сборы чемодана. Хлопок двери.

Поднимаюсь с кровати. Голова кружится. Звонок в дверь становится все настойчивее, почти истеричным. Иду открывать, и по пути замечаю пустоту. В коридоре нет его сумки, нет обуви, нет куртки Максима, которую он обычно бросает на стул. И если с первым все понятно. Он с гордо поднятой головой ускакал на встречу своей новой, полной “драйва” жизни.

А вот сын... Почему он еще не вернулся с работы? Тревога шевелится где-то глубоко внутри, но ей не хватает сил пробиться через общую апатию.

Открываю дверь. На пороге моя старшая сестра, Мила. Ее лицо бледное, глаза выдают шок и панику. Не дожидаясь приглашения, она буквально вваливается в квартиру, сметая меня с пути.

— А, ну, рассказывай! — почти кричит она, сбрасывая на ходу куртку и бросая ее на тот самый крючок, где обычно висит куртка Максима.

Я медленно закрываю дверь, опираясь на ручку.

— О чем?

— Очень смешно. Не прикидывайся! О том, что случилось, конечно же! — она проходит на кухню, а я следую за ней, чувствуя себя гостьей в собственном доме.

— Откуда ты знаешь?

Она хлопает по столу ладонью, и этот звон больно отдается в ушах.

— Оттуда! Не говори, что ты до этого момента просто спала? — ее взгляд прожигает меня насквозь.

— Да, — признаюсь я. — Уснула только под утро.

— Хорошо. Иди умывайся, я пока чайник поставлю.

Повинуясь ее напору, иду в ванную. Включаю свет и замираю, увидев свое отражение в зеркале. Глаза не красные, не заплаканные. Они пустые, с темными кругами. Зато волосы превратились в настоящий аврал. Я медленно привожу себя в порядок, умываюсь ледяной водой, чищу зубы, пытаюсь пальцами пригладить непокорные пряди. Механические движения не требуют эмоций. Это хорошо.

Возвращаюсь на кухню. Мила уже накрыла на стол. Она достала из холодильника все, что нашла. Сыр, колбасу, йогурты.

— Садись. Выкладывай.

Я опускаюсь на стул. Она сидит напротив меня, и ее взгляд не отрывается от моего лица.

— Что тебе рассказать? — говорю я устало. — Судя по всему, ты и так уже все знаешь.

— Не так много, как хотелось бы. Давай, с самого начала. Почему ты выставила этого урода из квартиры?

Она наливает себе чай, ждет. Ее пальцы крепко сжимают кружку.

— Сначала скажи, откуда ты знаешь, — мой голос не дрожит, не срывается.

— От верблюда, — фыркает она. — В прямом смысле слова. Этот идиот позвонил мне посреди ночи и орал, что ты чокнутая, и вся наша семейка больная на голову. Требовал, чтобы я с тобой поговорила и “вправила тебе мозги”, но у него ума не хватило хотя бы ввести меня в курс дела. Вел себя как истеричка, а не мужик.