Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 9 – Натали Лин, Наталья Ван

— Алло? — мой голос звучит хрипло и чуждо.

— Мам, привет! — звонко и беззаботно выкрикивает она еще ничего не подозревая. — Ты как?

Я откашливаюсь, пытаюсь взять себя в руки, сделать голос ровным, обычным.

— Я в порядке, — получается неестественно и глухо. — А ты где? Уже довольно поздно.

— Я как раз звоню, чтобы сказать, что сегодня не приеду. Останусь у Кати, у нее проект по дизайну горит, будем доделывать вместе. Ты не против?

— Нет… Конечно, нет. Оставайся, — говорю я и думаю о том, что это хоть и небольшая, но отсрочка. Возможность подобрать слова. Собраться с силами, чтобы уже уверенно взглянуть в ее глаза и сказать ей, что нашей семьи больше нет.

— Мам, — ее голос теряет беззаботность, в нем проскальзывает настороженность. — Ты точно в порядке? Голос какой-то… странный. Устала?

“Твой папа предал нас, у него ребенок от моей лучшей подруги. От той самой тети Иры, которая сидела с тобой, когда ты была помладше”.

Эти слова жгут мне язык. Я сжимаю телефон так, что кажется, стекло вот-вот треснет.

— Я в полном порядке, Анют, — выдавливаю я, заставляя уголки губ приподняться в подобие улыбки, будто она может это увидеть. — Просто… Нам нужно будет завтра поговорить, когда ты вернешься. Серьезно поговорить.

Слышу, как она замирает на другом конце провода.

— О чем? — ее голос становится тише. — Что-то случилось? Что-то важное? Ты заболела?

Я закрываю глаза. Готова ли я? Нет. Не сейчас. Не по телефону. О таком не сообщают через бездушную трубку. Как бы тяжело ни было, но я должна поговорить с детьми, глядя им в глаза, а не трусливо по телефону.

— Я бы сказала… неизбежное, Ань. Но… давай пока оставим этот разговор. Хорошо?

На фоне слышу голос ее подруги Кати:

— Ань, иди скорее, смотри, какой прикол!

— Ну… хорошо. Если что-то случится, обязательно звони, — нехотя соглашается она. — Ладно, мам, я тогда побежала! Целую!

— Целую, родная…

Она бросает трубку. В ушах снова воцаряется тишина, теперь еще более гнетущая. Я медленно опускаю телефон на стол. Звонок дочери будто вернул меня в реальность, в эту квартиру.

Я поворачиваюсь и снова смотрю на стену с фотографиями. На наши улыбки. На его лицо. Мне становится физически плохо. Я подхожу, и мои пальцы находят ту самую свадебную фотографию. Снимаю ее со стены. Смотрю на наши счастливые, наивные лица еще несколько секунд, а потом, не в силах выносить этот взгляд, открываю дверцу нижнего шкафа и выбрасываю ее в мусорное ведро.

Фото, воспоминания, все наши годы совместной жизни, все летит в мусор.

Ночь тянется мучительно долго, каждая минута как час. Я ложусь в постель, но сон не приходит. Мысли крутятся, как бешеные мухи, ударяясь о стенки черепа. Максим, мой дорогой сын, сегодня на ночной подработке. Он устроился на склад, чтобы подзаработать и стать самостоятельнее. Я всегда гордилась его поступком. Сейчас же я просто благодарна, что его нет дома. Что мне не нужно притворяться, собирать себя по кусочкам ради него.

Я лежу в темноте и чувствую, как в груди, на месте сердца, появляется огромная, зияющая дыра.

Я думаю о том, что по всем законам жанра я должна сейчас рыдать, биться в истерике, чувствовать отчаяние и ужас перед будущим. Но нет. Ничего этого нет. Полная, абсолютная опустошенность.

Как будто у меня просто вырвали сердце и выбросили в окно, а на его месте осталась лишь черная холодная бездна, из которой доносится тихий свист ветра. И этот свист — единственное, что говорит мне, что я еще жива.