Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 22 – Натали Лин, Наталья Ван

— Да, Максим, — говорю я тихо, но очень четко. — К сожалению, это правда. Если бы я хоть в чем-то сомневалась, я бы не сказала вам. Я сама бы искала выход, пыталась бы разобраться, сохранить семью. Но... факты — вещь неумолимая.

Он отводит взгляд, снова уставившись в пол. Его челюсть напрягается.

— Я просто... я не могу в это поверить. Он же…, — он замолкает, подбирая слова. — Он всегда был... нормальным, если так можно сказать. Не смотрел на других. Да, я даже в страшном сне не мог себе такого представить. Мы же все вместе... ходили на шашлыки, смотрели футбол, он помогал мне с физикой в школе. Как так? Как можно вот так... все испоганить? Просто взять и все перечеркнуть из-за какой-то мимо проходящей женщины.

В его голосе звучит не только боль, но и гнев. Первый, чистый, направленный не на меня, а на отца.

— Я не знаю, сынок, — честно отвечаю я. — Я сама задаю себе этот вопрос и не нахожу ответа. Иногда люди совершают поступки, которым нет ни оправдания, ни объяснения.

— Но это же подло, — вырывается у него. Он сжимает кулаки. — По-трусливому, подло. Завести бабу на стороне, врать нам в глаза, а когда все вскрылось, то просто взять и уйти. И... даже ребенка завести. С ней. Это же…, — он не находит слов, способных выразить весь его ужас и отвращение. — Это не просто измена, мам. Это не переспал по пьяни. Это даже не предательство. Это удар в спину. Четкий, отточенный годами удар в самое больное место.

Он вдруг поворачивается ко мне и обнимает. Крепко, по-взрослому, прижимая мою голову к своему плечу. В этом объятии нет детской слабости. В нем сила, поддержка и щемящая жалость.

— Мам, прости, — шепчет он мне в волосы. — Прости, что так вышло. Что он... что он так с тобой поступил.

У меня перехватывает дыхание. В горле встает ком. Мой сын просит у меня прощения. За отца. За ту боль, что тот мне причинил. Слезы наконец подступают к глазам, горячие и горькие, но я не даю им пролиться. Сейчас нельзя. Я должна быть сильной. Для него. Для Ани.

— Тебе не за что извиняться, — говорю я, и мой голос немного дрожит. — Ты здесь ни при чем. Никто из вас не виноват в том, что сотворил отец.

— Но, может, если бы мы были более послушными, не знаю... делали бы всегда то, что он говорит... Может, тогда он...

— Посмотри на меня, — я поддеваю его за подбородок, заставляя взглянуть в мои глаза. — Вы. Не. Виноваты. То, что отец нашел утешение в объятиях моей подруги — это его выбор. Будь вы хоть воплощением самого идеала, он бы поступил точно так же. Даже если бы я ходила по струнке и выполняла все его прихоти, то он все равно нашел бы причину, чтобы уйти.

— Думаешь, что это невозможно было изменить?

— Решения некоторых людей сложно понять.

Он сжимает губы и больше ничего не говорит. Мы сидим так еще несколько минут в тишине, нарушаемой лишь нашим неровным дыханием. Потом он медленно отпускает меня, откидывается назад и ложится на кровать.

— И как теперь... все будет? — его взгляд блуждает по комнате, не находя точки опоры. — Вы превратитесь в тех... кто постоянно спорит, судится, истерит друг на друга? Как в плохих сериалах?

Я качаю головой. Эта мысль, кажется, пугает его не меньше, чем сам факт измены.

— Нет, Максим. Этого не будет. С моей стороны, точно. Я не собираюсь опускаться до скандалов и выяснений отношений. Все, что мне нужно — это юридически оформить развод и справедливо разделить то, что мы нажили вместе. И все. Никаких истерик. Никаких публичных сцен.