Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 85 – Натали Лин, Наталья Ван

Я киваю, не в силах говорить. Мы выходим из здания суда. На ступенях меня ждут Максим и Аня.

— Как все прошло? — спрашивает тихо сын.

— Грязно, унизительно, но с ожидаемым финалом, — выдыхаю я. — Спасибо, что пришли меня поддержать.

— Не за что, — он смотрит на мое лицо, и, кажется, видит истощение. — Мам, тебе нужно отдохнуть.

— Он прав, мам, — шепчет Аня. Я вижу, что ей тяжело принять реальность, в которой больше нет нас, а есть только мама и папа. И то, что отныне они существуют отдельно друг от друга.

— Ты прав. Я поеду домой и немного отдохну. Приведу мысли в порядок и сразу вернусь к работе.

Мы вместе едем в такси. Я сижу, прижавшись лбом к холодному стеклу. Брак расторгнут.

Страх ушел. Осталась только усталость и тихое, еще неоформленное чувство свободы. И понимание, что впереди меня ждет еще один бой. За имущество. Но теперь я не просто знаю, я уверена в том, что смогу выстоять. У меня есть доказательства, есть адвокат, есть репутация. И есть я сама. Та, что прошла через огонь и не сгорела.

Оля

Я замечаю кое-что странное почти сразу. На следующее утро после суда. Кисть в моей руке не привычно скользит по левкасу… она парит. Нет привычного, давящего камня под грудью. Нет внутреннего диалога, в котором я доказываю невидимому судье, Денису, миру, себе самой, что я не зря здесь сижу, что мое дело чего-то стоит.

Работа стала... легче. Не физически. Спина все так же ноет к вечеру, глаза устают. Но внутри тихо. Освободившееся пространство заполняется только сосредоточенностью.

Я не думаю, я делаю. Руки будто помнят все сами: нажим, угол, следующий шаг. Я погружаюсь в ритм, и он уносит меня прочь от всего. От вчерашнего ада в зале суда, от напряжения, ожидания, даже от радости победы. Есть только я и мерцающее под моими пальцами золото.

Дверь в мастерскую приоткрывается. В проеме показывается Максим.

— Мам, ты как? Я думал, что ты после суда проведешь дома хотя бы пару дней и хорошенько отоспишься, а ты опять в мастерской и над чем-то работаешь.

Я откладываю кисть и поворачиваюсь к нему. На моем лице сама собой появляется улыбка.

— Я так и хотела. Но душа... потребовала немного покоя после столь тяжелого дня. Тем более мне подкинули одну легкую работку на пару часов. Глупо было отказываться.

Он входит, оглядывается, садится на свободный стул. На его лице неподдельный интерес и забота.

— Мам, ты же в порядке?

— В полном.

Я смотрю на своего мальчика, который стал мужчиной где-то там, за кулисами моего личного кошмара, и чувствую прилив нежности.

— Да, у нас выдалось довольно эмоциональное заседание, — признаюсь я. — Но первая вершина взята. Мы больше не муж и жена. И он получил по заслугам.

Достаю из сумки не планшет, а старый, уже потрепанный блокнот. Тот самый, где после его угроз о “копейках” я начала делать первые робкие пометки. Протягиваю Максиму.

Он берет, листает. Его брови медленно ползут вверх. Там цифры, названия юридических терминов, схемы структуры его компании, вопросы, которые я выписала адвокату, пометки “узнать”, “проверить”.

— Это что? — он смотрит на меня поверх блокнота.

— Я начала вникать в дела компании. Нашей с ним компании. Вернее, той ее части, которая принадлежит мне. И могу сказать, что выходит у меня довольно сносно. Я не думала, что на самом деле все куда проще, чем кажется.