Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 57 – Наталья Ван

— Нереально десять лямов раз в месяц ловить на карту, а то, что я сказал, очень даже реально.

— Я вас понял, — он касается моих рук. Ослабляю хватку, и доктор, схватив свой халат, вылетает из кабинета.

Мне осталось неясно только одно. Почему Оля так и не отвезла мелкую прилипалу в клинику, но при этом оставила документы на смену фамилии на моем столе? Ей легче сменить фамилию, чем принести мне анализы ребенка. Или она скрывает то, что в них может быть?

Оля

К нам в палату влетает раскрасневшийся врач. У него такая одышка, словно он марафон пробежал.

— Здравствуйте, прошу прощения за недоразумение. Ваша дочь сейчас же будет переведена в отдельную палату. Кстати, я главврач больницы. Приятно познакомиться и я лично приношу вам свои извинения за это недоразумение.

— Я хочу выписаться, — говорю тише, чтобы не разбудить Марусю. Она уснула сразу после того, как Вадим покинул палату.

— Не горячитесь. Мы сделаем все в лучшем виде. Я лично буду заботиться о вашей дочери.

— У нас есть свой врач. Мы не нуждаемся в ваших услугах.

— Вадим Сергеевич дал мне личное распоряжение. Я буду лечить вашего ребенка.

— А я еще раз повторяю, что моего ребенка буду лечить я. У нее иммунодефицит. Знаете, что это такое и какие последствия в случае ошибки врача?

Мужчина бледнеет прямо на глазах. Сразу видно, что он не часто встречается с подобными, но прекрасно осведомлен о последствиях и ему не хочется брать на себя ответственность.

— Я…я постараюсь объяснить Вадиму Сергеевичу ваше пожелание, — дрожащим голосом отвечает он и покидает палату.

Жар Маруси даже не думает спадать. Осторожно, стараясь ее не разбудить, встаю с кровати и выхожу из палаты.

Гудки сменяются, а на той стороне все так же нет ответа. Надеюсь, Миша еще не улетел. Я даже не спросила, когда он вернется домой.

— Слушаю, как у тебя дела? Вадим, не сильно орал? — голос Миши звучит эхом.

— Ты где? — игнорирую все его вопросы. — Еще не вернулся домой?

— Что случилось? Я в аэропорту, вылет через четыре часа.

Миша всегда понимал меня даже по интонации, и сейчас не исключение.

— Мы в больнице, Миша. У Маруси поднялась температура. Ты нам нужен, — на последнем слове мой голос окончательно срывается.

Я больше не могу держать в себе этот страх. Моя дочь в опасности, и что делать, знает только он. Нет. Не так. Я доверяю только ему. Он сделает все, чтобы спасти Марусю.

— Адрес, срочно.

— Уже отправила. Миша, поторопись. Они хотят оставить нас здесь.

Возвращаться в палату не тороплюсь. Облокачиваюсь спиной о холодную стену и медленно сползаю вниз. Я же говорила. Я предупреждала его, что нельзя. Что ее иммунитета не хватит на это все.

— Оль, ты как?

Руки и ноги отказываются слушаться. Не знаю, сколько времени я здесь провела, но, судя по виду Вадима, не мало. С трудом мне удается встать на ноги, но они затекли настолько, что сейчас я еле на них держусь.

— Как, Маруся? — игнорирую его вопрос.

— Она еще спит. Главврач подготовил для нее отдельную палату. Ждем, когда она проснется, и переведем ее.

— Нет. Мы поедем домой. Она должна лечиться дома. Здесь опасно, — я не могу нормально мыслить. Выброс адреналина в кровь исчерпал весь ресурс организма, и на смену гиперактивности пришла апатия и усталость.

— Не глупи. Здесь профессионалы. Они знают, что делать. А что дома? Кто будет ей там помогать, если станет хуже?