Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 70 – Наталья Ван

— Не надо. Не говори мне ничего подобного. Я даже слышать не хочу, чтобы ты пыталась сделать это с моим ребёнком.

— Я скажу, почему думала об этом. Я боялась, как буду жить одна, как меня заклеймят бракованным товаром, баба с прицепом и всё такое. Но самое страшное это то, что я боялась, что она, как две капли воды, будет похожа на тебя. Я боялась каждый день смотреть в её глаза и видеть в них тебя. Я боялась сорваться и поехать за тобой даже после предательства и растоптать свою гордость. В тот день, когда я её увидела, всё встало на свои места. Я поняла, что если она станет твоей копией, то это будет моим наказанием за то, что сбежала, но я не смогу от неё отказаться. Тот страшный коридор перед кабинетом Миши, его уговоры. Я даже представить себе не могла, как это всё пугает. А потом терапия, больницы и всё как у людей. Я даже думала, что смогу забыть тебя и начать жить заново, пока не наткнулась на фотографии. Я их удалила через пару дней после того, как получила, но они сохранились в облако, и когда я начала чистить телефон, они вновь попались мне на глаза. У меня началась настоящая истерика. Я кричала, плакала, чем и вызвала преждевременные роды. Это не я скрывала от тебя так долго свою беременность. Это Маруся появилась раньше срока. Отсюда и причина её заболевания. Иммунитет не успел сформироваться окончательно, нервная система была истощена. Нам прогнозировали ДЦП, проблемы с развитием и прочее, но всё обошлось лишь иммунитетом. Наверное, это твои гены, — улыбаюсь, вспоминая маленький комочек на моих руках. — Когда я впервые взяла её на руки, то мне показалось, что мой мир остановился. Всё вокруг стало блеклым и неважным. Глаза. Её крохотные глазки с прищуром смотрели на меня, и я заплакала. Не от счастья, что она моя дочь, а от того, что я вообще допустила мысль про аборт. Эти крохотные ручки, пальчики, носик. Она всё ещё кажется мне самым идеальным созданием на этой планете. Всё вокруг стало неважно. А потом болезни одна за другой. Я почти не спала, не ела, не пила. Через год у меня не осталось сил бороться, но Миша постоянно поддерживал нас. Он помогал с Марусей, гулял с ней, давал мне немного отдохнуть. Благодаря ему я выкарабкалась и обрела веру. Он нашёл нам Захара, и они поставили диагноз. Стало немного легче. Я научилась с этим справляться, но формы обострения всё ещё сводят меня с ума. А дальше. Ты. Свадьба, и вот я стою здесь, не в силах больше на тебя злиться.

По щеке стекает одинокая слеза. Воспоминания накрывают меня новой волной страха и отчаяния. Я осознаю, как сильно всё изменилось, но страх за родную дочь всё ещё сводит меня с ума. Прикрываю глаза, стараясь не расплакаться ещё сильнее, и в ту же секунду крепкие мужские руки стягивают меня в крепкие объятия, не позволяя одной тонуть в собственных страхах. Они буквально вытягивают меня из этой пугающей темноты и аккуратно выводят на свет. На мягкий, теплый свет.

— Прости, что меня не было рядом и тебе приходилось справляться с этим в одиночку. Если бы я раньше рассказал тебе про брата, то этого всего не произошло бы. Я знаю, что время упущено, и Маруся никогда не станет той крохой, но позвольте мне хотя бы сейчас стать для неё настоящим отцом. Я не знаю, когда это произошло, но уже продолжительное время считаю её своей. Позволь и ей стать для меня дочерью.