Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 33 – Наталья Ван

Идеально. Мать обнимает меня, прижимает к себе, бормочет утешения. Я прячу лицо на ее плече, чтобы скрыть улыбку. Она дрожит, но я нет. Я слышу, как отец кричит в трубку, его лицо багровеет.

— ... немедленно передай своему мужу! Если он тронет хоть волос на голове моей дочери, я ему все кости переломаю! Замолчи, Карина! — взрывается он. — Ты разводишься! Что значит это твоя жизнь?! Твой муж угрожает твоей сестре, а ты продолжаешь с ним жить! У тебя совесть вообще есть? Твоя сестра беременна, Карина. Беременна от твоего мужа, а он заставляет ее пойти на шаг, о котором она будет жалеть всю оставшуюся жизнь! Это последний раз, когда я тебе говорю, чтобы ты развелась с ним по-хорошему! — он вешает трубку. Тяжело дышит. Его глаза блестят мутным светом праведного гнева.

Я тихо всхлипываю в плечо матери, пока внутри ликует холодное, злое торжество.

Если Карина отказывается верить мне, то родителям она точно поверит. Усомнится. Тем более, ее ранимая душа… она теперь увидит своего мужа с другой стороны. Жестокого, беспринципного.

Теперь они точно не будут спокойно гулять вечерами. А я молча постою и подожду. Подожду момента, когда Карина разочаруется в нем и прогонит.

Женя

Телефон Карины звонит как раз в тот момент, когда мы подогреваем ужин. Обычный будничный вечер, который мы пытаемся наладить, как сломанный механизм, тикающий с перебоями. Она тут же включает на громкую связь и кладет телефон на стол.

Я слушаю внимательно. Каждое слово. Каждая реплика. В какой-то момент хочу ответить, но Карина прикладывает указательный палец к своим губам, показывая, что не нужно отвечать.

Я слушаю про Софию, которая что-то наговорила своим родителям про угрозы. Ее отец настаивает на разводе, но Карина… Я ее не узнаю. Она стала отстраненной, холодной. Раньше она бросилась бы в слезы, думала бы, как угодить родителям, но сейчас… она с холодной решимостью смотрит на меня и в ее глазах нет ни капли сомнения.

Я выключаю плиту. В животе тяжелеет холодный комок, но это не страх. Это ярость. Чистая, концентрированная. Они не унимаются. Не дают передышки. Хотят добить.

Ее отец обрывает разговор. Карина спокойно откладывает телефон в сторону.

— Ужин готов? — улыбается она.

— Да, — накладываю и ставлю перед ней тарелку.

Карина молчит секунду.

— Женя… отец в таком состоянии… Я не удивлюсь, если он ворвется сюда и продолжит скандал.

— Я знаю. Успел узнать его характер. Всё будет в порядке. Обещаю. Не переживай. Тебе и так несладко, но я обещаю, что мы со всем разберемся и все уладим, — касаюсь ее руки. Она теплая, мягкая, как и раньше.

— И что ты думаешь с ним делать? Ты же понимаешь, что они не оставят нас в покое.

— Знаю. Будем решать проблемы по мере их поступления. Кто первый прибежит наводить суету, с тем и будем бороться, пока не доберемся до истины. Осталось подождать совсем немного и мы узнаем правду о том, кто на самом деле отец ее ребенка.

— Ты прав, — как-то устало говорит Карина, возвращаясь к ужину.

Я оставляю ее на кухне, а сам иду в спальню, к тумбочке. Достаю диктофон. Маленький, невзрачный, купленный после первого визита Софии. Проверяю заряд, чищу микрофон.

План довольно прост. Записывать каждый контакт. Каждую угрозу. На случай, если всё дойдёт до полиции или суда. Не думал, что пригодится так скоро, но, по всей видимости, семья Карины жаждет нашего развода. Кладу диктофон в карман джинсов. Иду к входной двери, смотрю в глазок. Тишина.