Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 35 – Наталья Ван

— Ладно…, — бормочет он. — Ладно, умник. Но это не конец. Я заставлю тебя закончить с этой грязью.

— Здесь нечего заканчивать. С Софией я не имею ничего общего, — говорю я чётко. — С Кариной мы женаты, и я сделаю все, чтобы сохранить наш брак и уберечь его от таких, как вы. Уезжайте, Виктор Иванович. И передайте Софии, что следующий ее выпад, любая ложь в адрес меня или Карины, и я не ограничусь диктофоном. Я подам на нее иск за клевету. И, поверьте, у меня уже есть кое-какие материалы.

Он не отвечает. Просто разворачивается и быстро спускается по лестнице. Я возвращаюсь домой. Подхожу к окну, наблюдая за тем, как он выезжает со двора. Я стою ещё минуту, слушаю, как звук мотора затихает вдали. Потом нажимаю кнопку остановки записи. Рука не дрожит. Внутри пустота и холод.

— Жень, ты как? — тихо спрашивает Карина, осторожно касаясь моей ладони. Я тут же переплетаю наши пальцы.

— Я в порядке, пока ты держишь мою руку, а с остальным мы разберемся.

— Ты записал ваш разговор? — она смотрит на диктофон в моей руке.

— Да, — спокойно говорю я.

Карина кивает. Но в её глазах нет облегчения. Только грусть. Грусть от того, что её отца пришлось останавливать угрозой разоблачения. Что семья, в которой она выросла, превратилась в поле боя, где побеждает не тот, кто прав, а тот, у кого больше компромата.

— Прости, — шепчет она.

— Это не твоя вина. Это их выбор. А мы сделаем свой.

Карина

Все погружается в странное, натянутое затишье, как перед грозой. Каждый день мы с Женей ходим по квартире, стараясь избегать разговоров о Софии. Говорим о бытовых вещах, осторожно касаемся планов на будущее, избегая слова “семья”.

Несколько дней от Софии нет ни единого сообщения. Так же как и от родителей, и это заставляет напрягаться еще сильнее. Нервы уже на пределе. В первые дни, после визита отца, мы перебрали все возможные варианты, как узнать правду, но остается только один способ, и, к сожалению, его время еще не настало.

На шестой день, ближе к вечеру, раздаётся не звонок, а настойчивый официальный стук в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — брови Жени взлетают вверх.

— Нет, — отрицательно качаю головой, чувствуя, как голос срывается на столь простом ответе. Сердце мгновенно сжимается. Это не похоже на отца. Стук повторяется. Отрывистый, равномерный.

— Ну, хорошо. Давай посмотрим, кто там пришел.

Женя идёт открывать. Я стою в дверях гостиной, сердце где-то в горле. Дверь открывается. На пороге стоит мужчина в форме. Не молодой, лет пятидесяти, с усталым, невозмутимым лицом. За ним женщина в штатском, с планшетом в руках.

— Добрый вечер. Участковый уполномоченный, капитан Седов, — представляется мужчина, показывая удостоверение. — Это ваша квартира? Вы… Евгений Стрельцов?

— Да, я, — голос Жени спокоен, но я вижу, как напряглась его спина. — На вас поступило заявление. От гражданки Софии Логиновой. Об угрозах убийством и причинением тяжкого вреда здоровью. Ваше присутствие необходимо для дачи объяснений.

Воздух вырывается из моих лёгких. Угрозы убийством. Она пошла ва-банк. Она действительно не остановится ни перед чем.

— Это абсурд, — говорит Женя, пропуская их в прихожую. — Никаких угроз я не высказывал.

— Это мы и выясним, — участковый проходит в гостиную, окидывает взглядом комнату. Его взгляд задерживается на мне. — Вы кто? Супруга?