Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 4 – Наталья Ван

— Соф… Что это значит? — его голос срывается. — Это… это правда? Ты беременна? От… меня?

Он говорит это с таким откровенным, неподдельным ужасом, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. Так невозможно притворяться. Или… или он гениальный актер, который боится скандала и разоблачения?

София поднимает на него глаза. В них ледяное спокойствие. Ни да, ни нет. Она просто пожимает плечами, и этот жест не просто подтверждает мои догадки. Это плевок в душу. Она носит его ребенка.

— Я… я не знаю, что сказать, — Женя проводит рукой по лицу, и я вижу, как дрожат его пальцы. Он снова смотрит на меня, и в его взгляде читается немая мольба и полная потерянность. — Карина, я клянусь всем святым… Я не знаю, о чём она говорит. Это бред. Я не понимаю… не понимаю, как такое возможно.

Он делает шаг ко мне, тянется рукой. Той самой, которая только что держала мою у алтаря.

Я отскакиваю от него, как от раскалённого железа, ударяюсь спиной о колонну. По позвоночнику растекается онемение. Больно. Но не так больно, как внутри.

— Не трогай меня, — выдыхаю я. В висках стучит. Всё тело звенит от напряжения. — Никогда. Больше никогда не трогай меня.

— Но это же ложь! — в его голосе прорывается отчаяние, и оно обжигает меня. — Я не знаю, зачем ей это. Не понимаю, к чему это все. Почему ты веришь ей, а не мне?

Почему? Потому что я держала в руках её “подарок”. Потому что я помню все ее слезы, все больницы, все “у вас ничего не получится”. Потому что я вижу ее спокойное, почти удовлетворенное лицо. И потому что я вижу его лицо. Растерянное, испуганное, но… честное.

Нет. Не может быть честным. Не может. Моя сестра. Моя родная душа не стала бы мне лгать в таких вещах. Не стала бы рушить мою семью.

— Я ухожу, — говорю я в пространство перед собой. Голос чужой. — Я не могу больше здесь находиться. Мне нужно время. Подумать. Принять, — как заведенная тараторю я.

Я разворачиваюсь и иду. Просто иду, не видя лиц, не слыша поздравлений. Мое белое платье, такое легкое и воздушное, теперь тянет меня на дно, как намокший саван. Я пробираюсь к выходу, и вдруг чья-то рука хватает меня за локоть.

— Карина! Куда ты собралась? У тебя свадьба! Гости.

Мама. Её растерянное, встревоженное лицо выплывает из тумана моей рухнувшей жизни.

— Я должна уйти, мам, — голос срывается. — Всё… я всё расскажу тебе потом. Скажи гостям, что мне плохо. Или то, что у нас самолет перенесли на пораньше. Путешествие. Да. Скажи, что мне срочно пришлось уехать, потому что я… забыла документы. Не знаю. Купальник. Придумай что-нибудь.

— Карина, что случилось? О чем ты говоришь? — ее пальцы впиваются в мою руку. — Где Женя? Что он тебе сделал?

Я качаю головой. Не могу говорить. Не могу выдавить больше ни слова. Просто выдергиваю руку и, почти бегом, вылетаю из этого проклятого зала на прохладный ночной воздух.

Прямо у входа стоит наш украшенный белыми лентами и цветами внедорожник. Тот самый, который мы с таким трепетом выбирали, чтобы он отвез нас в аэропорт, в наше свадебное путешествие. К новой жизни. Идиотка.

Я рывком открываю дверь и падаю на сиденье. В ушах оглушительный гул. Сердце колотится где-то в горле.

— Праздник окончен? Едем в аэропорт? — слышу я бодрый голос водителя. И после паузы он добавляет. — А ваш муж еще не подошел?