Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 16 – Наталья Ван

— Иди сюда. Давай я сначала тебя вытру, и ты оденешься.

— Хорошо, — с легкостью соглашается она, пока у меня в груди поселяется тревога. Кира быстро натягивает пижаму и тут же выскакивает в коридор. — Мам, так папа придет к нам сегодня? — оглядывается она, вспоминая свой вопрос, который я предпочла бы забыть.

— Мелочь, ты опять за свое? — Саша появляется в дверях, как гром среди ясного неба. — Ты же обещала не докучать маме вопросами.

— Я просто подумала…, — ее голос дрожит, и мое сердце сжимается, — что когда мы придем, папа будет дома.

— А я думал, ты придешь и хорошо поешь, как ты мне и обещала, когда я покупал тебе сладкую вату, — говорит Саша, и в его глазах столько понимания, что мне хочется плакать.

— А ты еще не подогрел мне суп!

— Как это не подогрел? А что тогда стоит на столе и ждет тебя?

— Правда? — ее глаза округляются, и она тут же бежит на кухню. Я слышу как звякает ложка. Как Кира шуршит пакетом с хлебом и все становится так по-домашнему. Так по-семейному.

Уплетая суп за обе щеки Кира то и дело болтает без умолку, но с последней ложкой бульона вдруг затихает.

Я смотрю, как она ковыряет ложкой в тарелке, и понимаю, что не могу смотреть на то, как сильно она переживает. Я должна ей объяснить ситуацию. Должна донести, что папа теперь редкий гость в нашем доме, но…

Как объяснить маленькому ребенку, что папа просто... ушел. Что у него есть вторая семья. Что он выбрал их, а не нас.

— Все? — спрашиваю я, когда она отодвигает тарелку.

Она кивает и тут же зевает.

— Саша, проводи сестру в кровать.

— Я сама! — ворчит она, но сама чуть ли не засыпает на ходу.

Саша подхватывает ее на руки и несет в комнату. Я слышу, как он читает ей сказку, как она пытается возражать, но голос ее становится все тише, пока не затихает совсем.

Мой муж предпочел сбежать от ответственности. От разговоров. От нормального диалога, а я осталась расхлебывать все одна. Сама должна выкручиваться, подбирая нужные слова для Киры, но я не всесильная и рано или поздно я буду вынуждена объяснить Кире, что папа теперь не будет к нам приходить.

Вечером нахожу Сашу на балконе. Он курит, но я никогда не видела его с сигаретой. Не чувствовала запаха табака.

— С каких пор? — спрашиваю я, и голос звучит хрипло. Я не злюсь. Не одобряю, но и не ругаю. Просто понимаю его.

— С сегодняшнего утра, — он делает затяжку, морщится. — Гадость, кстати.

Я забираю сигарету и тушу.

— Не надо становиться им. Он не тот на кого стоит равняться.

Саша смотрит в темноту. О чем-то думает, а затем очень тихо произносит:

— Он звонил, пока мы были в зоопарке. Говорил, что привезет Кире игрушку. Хочет подмазаться к мелкой, чтобы она не возненавидела его.

Ледяная волна накатывает на меня.

— И что ты ответил?

— Что если подойдет к дому, то я вызову полицию. Заявлю о домашнем насилии. Сделаю все что угодно, чтобы он не посмел подняться в квартиру, — он поворачивается, и в его глазах столько боли, что хочется кричать. — Мама, я не дам ему вас ранить. Ни сестру, ни тебя.

Я обнимаю его, чувствуя, как он дрожит.

Мой мальчик.

Мой ребенок, который стал взрослым вместо своего отца.

— Мы справимся, — шепчу я и впервые за эти дни верю в это.

Ночью Кира забирается ко мне в кровать. Ее ручки обвивают мою шею.

— Мама, ты спишь? — шепчет она.